Лебединая Дорога

А половина людей из Торсхова уже лежала между скамьями, и им не суждено было встать. Им, ни разу не принимавшим боя на своём корабле! Позор, за который расплачиваются только одним. Кровью.

Потом перед Рунольвом встал Олав… Эрлинг вождь долго уговаривал старика не ввязываться в битву. Не помогло. Было у меня четверо сыновей, сказал Можжевельник. Теперь трое. И прожил я не короткую жизнь.

Оказавшись с Рунольвом лицом к лицу, Олав коротко потребовал:

– Все прочь!

Вокруг сразу же расступились: чужие, кто ещё отбивался, и свои.

Рунольв тяжело переводил дух, опершись на копьё… Только тут, как-то сразу, он почувствовал, до чего вымотала его исступленная гребля и схватка с морем, едва не погубившим корабль… Его не ударят в спину, он это знал. Но на лица достаточно было посмотреть один раз, чтобы понять: проиграть единоборство Олаву не дадут.

– Олав Вшивая Борода! – прохрипел Рунольв, перехватывая копьё. – Ты умрёшь той же смертью, что и твой щенок, родившийся в мусорной куче!

Олав ответил:

– Думается, мой сын умер достойно.

А вот о тебе навряд ли кто это скажет, Рунольв Убийца Гостей…

Рунольв прыгнул вперёд, занося копьё для удара. Видевшие рассказывали, будто у него светились глаза и пена шла изо рта. Так или нет, а только старый Олав мог ещё поучить боевому искусству кое-кого моложе себя. Копьё Гадюка лязгнуло о его меч. Олав отбил первый удар. Потом второй и третий. А потом постепенно, шаг за шагом, погнал Рунольва назад…

Эрлинг Виглафссон дрался на носу пёстрого корабля.

Несколько раз он встречал соперников сильнее и искуснее себя. Но удержать его они не могли. Потому что Эрлинг всё время видел перед собой высоко поднятый форштевень и задубелые от соли моржовые ремни, продетые в кованое кольцо…

Только раз он едва не погиб. Там, возле борта, умирал на пригвоздившем его копьё один из Рунольвовых людей. Но тускнеющие зрачки поймали младшего Виглафссона, и дотлевавшее сознание встрепенулось. Последняя ярость выпрямила пробитое тело, рука приподнялась и пустила судорожно стиснутый дротик… Эрлинг не увидел броска.

Но его увидел Бьёрн, и Бьёрн оказался начеку. Перехватил свистевшее жало и замахнулся, чтобы метнуть обратно… Но добивать было уже некого. Тело возле борта безжизненно моталось в такт качке. Душа же торопилась в Вальхаллу, опытный Бьёрн понял это сразу. Славная смерть! О ней расскажут у очага, когда настанет пора вспоминать этот бой.