Те же и Скунс

Теперь Муська уже много лет была полноправным членом семьи, но старые привычки не забывались: четыре раза в год она неудержимо сбегала на волю, после чего радовала любимых хозяев ещё одним выводком очаровательных малышей. Топить новорожденных Кефирыч был категорически не в состоянии, предпочитая правдами и неправдами пристраивать всех «в хорошие руки».

Как известно, лучший способ дождаться – это перестать ждать. Проверенный факт: запоздавшие гости звонят в двери в тот самый миг, когда хозяева, раздражённо плюнув, усаживаются за стол.

Так и тут. Стоило Кефирычу от теоретических разговоров о самоваре перейти к делу и послать Багдадского Вора в «Здоровье» за плюшками – и на Аллином столе пронзительно заверещал телефон. Секунду спустя стёкла содрогнулись от дружного:

– Атас!.. «Смерть Погонам» по Загородному уже… Сонное царство тотчас превратилось в разворошённый муравейник, причём, естественно, обнаружилась тысяча мелочей, о которых не позаботились загодя. К тому времени, когда юркая плещеевская «девятка» затормозила на огороженной площадке у входа, с длинного стола в кабинете спешно сдували последнюю пылинку, а посередине бормотал, готовясь вскипеть, большой электрический самовар.

Самовар никуда не спешил. Его уговаривали, понукали, щёлкали по бокам. Бездушная техника издевательски медлила.

Плещеев, облачённый в светлый джинсовый костюм, выбрался из машины. Он был очень похож на покойного Листьева: усы, шевелюра, очки, обаятельнейшая улыбка.

Вот это последнее нынче определённо содержало нюансы, а хорошо знавшие Плещеева были людьми наблюдательными.

– Серёжа, что..? – ненавязчиво возникнув у дверцы машины, тихо спросил Саша Лоскутков.

– Потом, – отозвался Плещеев. – В узком кругу…

Пока Кефирыч тяжёлым взглядом гипнотизировал самовар, к собравшимся вышла накрахмаленная официантка. Первоначально на эту роль уговаривали и совсем было уговорили длинноногую красавицу Аллу. Увы, в последний момент с ней случилась истерика: Аллу подкосила мысль о том, чтобы предстать в подобном амплуа перед группой захвата и особенно перед её командиром Лоскутковым, на которого у девушки были определённые виды.

«Инициатива наказуема…» – вздохнула Марина Пиновская по прозвищу «Пиночет» и без дальнейших комментариев удалилась переодеваться. И вот теперь потрясённый Плещеев сподобился лицезреть свою заместительницу в белом фартучке и с блокнотом в руках.