Те же и Скунс

Мужчина снова помедлил, кашлянул ещё раз и спросил:

– Скажите, пожалуйста, а Кира дома?.. Кира!.. Для Эсфири Самуиловны это имя прозвучало хрустальным колокольчиком из прошлого. Милого, невозвратимого прошлого… Для соседского мальчика оно не значило ровным счётом ничего.

– Здесь такая не живёт! – заявил он безапелляционно. – Вы квартирой ошиблись!

Внутренняя дверь клацнула: разговор был окончен. Мужчина остался в замешательстве стоять посередине площадки. Тётя Фира торопливо сбросила цепочку (в кои веки раз не застрявшую) и приоткрыла дверь:

– Молодой человек!.

Он обернулся. И в этот же миг, воспользовавшись моментом, мимо тёти-Фириных ног из прихожей на лестницу кинулся Васька.

Мужчина – как был с рюкзаком и букетом – нагнулся и поднял кота свободной рукой. Чтобы вот так подхватить с полу маленький мохнатый вихрь, требовался совсем особенный глазомер. И совсем особенное движение. Поэтому для тёти Фиры всё выглядело просто. Наклонился и поднял. Самое обычное дело.

– Здесь раньше Кира жила… – как-то беспомощно проговорил мужчина, подходя и вручая хозяйке трепыхающегося беглеца.

На вид ему было лет тридцать пять. Или сорок (тётя Фира не сильна была в определении возраста). Надо лбом торчал короткий ёжик волос, то ли пепельно-светлых, то ли седых – поди разбери в вечных лестничных сумерках. Серые глаза смотрели вопросительно и с надеждой.

– Кира Андреевна… – запинаясь, повторил он. – Лопухина… вот в этой квартире… Вы не в курсе случайно?.

Эсфирь Самуиловна часто заморгала, принимая кота. О, шма-Исраэль!.. У неё и так-то всякий раз в горле першило, когда она проходила мимо бывшей Кирочкиной двери…

– Вы, молодой человек… – еле выговорила она наконец. – Вы… она же… шестой годик пошёл…

Он смотрел на тётю Фиру, улыбаясь растерянно и как ей показалось, глуповато.

– Уехала? – спросил он затем и даже кивнул. – Кира… уехала? А куда, не подскажете?.. Она… в Петербурге?..

Тётя Фира закинула кота внутрь квартиры, вытащила носовой платок и сердито высморкалась.

– Совсем нету!.. – сказала она. – Ой вэй!.. Умерла!.. Мужчина промолчал. Спрятав платок, тётя Фира снова посмотрела на незнакомца и удивилась, почему это его глаза вначале показались ей светло-серыми. А вот совсем даже и нет: они были чёрными. Навылет чёрными, словно две дыры в космическую пустоту. Когда он двинулся с места, старая женщина успела мимолётно пожалеть, что отстегнула дверную цепочку.