Те же и Скунс

 – По нашим данным, мужик насквозь отмороженный, склонный к личным инициативам…

Меньшов снова кивнул.

– Кто предупреждён, тот вооружён. Плещею от меня спасибо передавай…

– Как младшенькая? – спросил Саша. – В самом деле личного коня ей купил или всё врут?..

Проводив Лоскуткова, хозяин «Василька» вернулся в кабинет и долго молча смотрел в большое окно, сквозь которое ничего нельзя было увидеть снаружи. Потом провёл рукой по лицу, и его отражение в оконном стекле внезапно постарело сразу на десять лет.

– Скунс… – пробормотал он, словно примериваясь к имени, и тяжело вздохнул. – Что ж, с возвращением тебя… Скунс…

Плещеев и Лоскутков поистине дорого дали бы за то, чтобы видеть его в этот момент, ибо знали они о нём хотя и очень многое, но не всё. Увы, они были далеко. Плещеев стоял в пробке перед Троицким мостом, а Саша спускался в метро. Когда же через минуту Антон Андреевич вышел в торговый зал, он был совершенно прежний: доброжелательный, уверенный, невозмутимый.

Искусство и жизнь

На телестудии ждали бандита.

– Неужели он, как все, предъявит паспорт и прямо так и пройдёт?.. – удивлялась редактор Светочка, работавшая на телевидении всего третий месяц. Именно она выписывала пропуск сегодняшнему гостю эфира.

– А ты хочешь, чтоб он в окно прорвался с «Калашниковым»? – хмыкнул режиссёр Герман Степанович. – Бандит – он тоже человек и паспорт имеет…

Многоопытный режиссёр тоже слегка волновался. Хотя в других обстоятельствах и любил пересказывать всевозможные истории, которые несколько лет назад происходили с мрачными экзотическими личностями, проникавшими на телевидение по пропускам от Невзорова…

Был спокоен лишь автор и ведущий передачи Борис Дмитриевич Благой.

Сказать точнее, он даже испытывал лёгкое разочарование, которого, правда, старался не показать. Так давно он продумывал передачу с участием настоящего уголовного авторитета, с такими трудами выходил на него, уговаривал… А потом созвонился со знаменитым Константиновым, думая получить консультацию по некоторым второстепенным вопросам. «Плечо?.. – узнав, в чём дело, захохотал Константинов. – Ой, нашли авторитета… Понтяра самый заурядный, крутой, как хвост поросячий!»

Известие приятностью не отличалось, но Благой поверил. О Константинове среди журналистов ходили легенды; утверждалось, в частности, что его одинаково сильно уважают как службы безопасности, так и бандитский Петербург.