Те же и Скунс

Да-а-а… Вот уж грех не использовать свои умения иногда и вне службы…

…Правильные некрупные черты, красиво очерченные губы… А выражение глаз!.. Не дурочка, далеко не дурочка, сразу видно. Не из тех, кто пришел купить умную книгу, чтобы перед приходом «культурных» гостей поставить её на самое видное место в шкафу или, прочитав предисловие, покорять интеллектуальную компанию эрудицией…

– Покажите, пожалуйста, «Критику способности суждений», – попросила незнакомка, указывая на книгу в неброской жёлтой обложке.

Плещеев аж присвистнул про себя: философиня!.. Он ощутил, что наметившееся приключение обрело последний штрих, последнюю крупинку приправы, сообщающую ему должную пикантность и остроту.

И с чего он прежде считал, будто женщина, интересующаяся философией, тем более стариком Иммануилом, должна быть непременно мымрой в очках с толстыми стеклами, в бесформенном серо-коричневом балахоне и с ядовито дымящей папиросой в зубах?..

– Двенадцать тысяч! Всего-то! – вслух изумилась незнакомка.

 – Таких денег не бывает!

Раскрыла кошелёк и принялась отсчитывать нужную сумму.

– Платите в кассу, – равнодушно сказала продавщица.

– Извините, – слегка смутившись, улыбнулась девушка. – Привыкла к лоткам…

Она отправилась в кассу, и Плещеев незамедлительно обернулся, чтобы как следует рассмотреть «объект эстетического наслаждения» сзади. И скоро признал, что тыл производил не меньшее впечатление, чем вид сбоку.

Девушка вернулась, отдала чек, взяла книгу, положила её в сумку (не этакую изящную фитюльку, куда влезает лишь пудреница, помада и носовой платок; в руках у неё был настоящий дамский портфель, где можно носить доклады и диссертации), и не спеша вышла из магазина.

Плещеев остался в рассеянности стоять у прилавка, тупо глядя на книги.

– Вас что-то интересует? – любезно спросила продавщица.

– Да я так… – опять не вспомнив о Карамзине, ответил Плещеев. – Просто смотрю…

Увы, увы!.. Пора было выкинуть «прекрасный объект» из головы и возвращаться к повседневности.

Сергей посмотрел новинки в других отделах, постоял в компьютерном закутке, облизываясь на ноутбук самой последней модели, потом не торопясь вышел на улицу. Ещё минута – и голубая «девятка» влилась в поток машин на Литейном.

Он уже пересёк Невский и проворно двигался по Владимирскому, когда перед светофором его руки вдруг сами собой включили поворотник и крутанули руль, заставив машину виртуозно перестроиться в левый ряд.