Те же и Скунс – 2

Ваш детдом в образцовые вышел, нас рекламу делать прислали!

Это была грязная тактика, ныне принятая не только у молодёжи: в глаза любезничать и хвалить, оптом и в розницу отпускать комплименты, а потом за спиной… И хоть бы раз не сработало.

А ведь если подумать, какая может реклама быть у сиротского дома…

С Лёшей и Давидом у него уговор был простой: снимать всё.

«А если директорша съёмку станет запрещать?»

«И это снимайте. Причём это – в особенности!»

«Ясно, Борис Дмитриевич…»

Ничего тебе не ясно, подумал Благой.

– Алевтина Викторовна в район только что отбыли, нету их, – уже без прежней готовности орать проворчала вахтёрша. Она явно колебалась между вопросами безопасности и боязнью упустить какую-то выгоду для начальства. В обоих случаях её отнюдь не погладили бы по головке.

– А мы подождём. У нас времени вагон, – всё так же весело и легко заверил подозрительную тётку Благой, прикидывая про себя, сколько времени на самом деле даст им стремительно пролетевший «сааб».

Потом повернулся к заинтересованно смотревшим девчушкам. – Ну-ка, девочки! Покажете нам ваш дом? Что у вас тут самое хорошее?

– У нас столовая хорошая! – с готовностью ответили девятилетки. – Там кушать дают!

И повели троих гостей по коридору в сторону лестницы.

За их спинами вахтёрша потянулась к доисторическому, но всё ещё исправному телефону и начала крутить диск. Она придумала, как выйти из положения. Время пошло…

– Палаты у нас на третьем этаже, туда днём нельзя.

А тут – классы. Только сейчас учителя к нам не ходят. Из-за эпидемии, – рассказывали девчушки.

– А доктор к вам ходит? – внешне спокойно спросил Лёша. Он старался не перегораживать обзор Давидовой камере. – Прививки делает? От гриппа?

– Не… У нас врач уволилась. Ей Алевтина Викторовна велела наказанным уколы, а она сказала…

– Что ещё за уколы? – встрял Благой, забыв, что собирался не вмешиваться в репортаж. И переспросил, словно недослышав: – Прививки, что ли?

– Прививки – это когда всем.

Их ещё весной будут, а уколы – только наказанным. Вовке Казначееву как сделали, у него сразу глюки пошли…

– Я тоже что-то такое слышал, – тихо подтвердил Лёша.

А молчаливый, побывавший во многих переделках Давид просто продолжал съёмку.

– А это что такое? – спросил вдруг Лёша. Практикант уверенно остановился перед добротной деревянной дверью, к которой как бы выводила полоса косметического ремонта, охватившая часть здания.