Те же и Скунс – 2

Он был того розового оттенка, который Женина бабушка назвала бы «телячьим».

– Ажур! – наконец-то вернулся долговязый Фима. – Криминала ноль. Вот планировка квартиры, вот жильцы… район… рыночная стоимость на сегодняшний день…

– Так, так. – Марк Соломонович цепко ухватил протянутый бумажный лист и самым внимательным образом изучил. – Ну вот что, молодые люди, – он повернулся к Журбе, но при этом покосился на Женю, – восемь тонн я вам не дам. От силы шесть, под двенадцать процентов, сразу возьму за полгода, вы же знаете, какое сейчас время, кругом одно жульё…

– Ладно, валяйте, – кивнул Журба.

И слегка толкнул Женю. – Давай, Джексон, подмахни документ.

– Распишитесь, молодой человек… – Марк Соломонович взял из Фиминых рук полностью готовый, со всеми печатями, бланк генеральной доверенности и ткнул в неё пальцем: – Вот здесь… – Под ногтями у него была траурная кайма. – И расписочку попрошу, по всей форме… Фима, продиктуй!

Пока тот диктовал, ростовщик сличил Женину подпись на гендоверенности и в паспорте.

Когда расписка была готова, Марк Соломонович дважды перечитал её, вновь недоверчиво скосил глаза на гостей и, заверив:

– Я сейчас, – скрылся в недрах квартиры.

Вернулся он минут через десять. Зачем-то огляделся и выложил на стол приличную пачку стобаксовых.

– Здесь-таки всё точно. У нас как в аптеке!

– Проверим.

 – Журба взял доллары и со скоростью счетного автомата прошелестел всю толстую стопку. – Э, чегой-то не понял я, Марк Соломоныч! Стохи не хватает!..

– Быть не может! – Хозяин дома ещё раз самолично пересчитал зелень и сокрушенно покачал головой: – А зохн вэй, Фима, киш мирен тохес![15 - Поцелуй меня в задницу (идиш).] Как ты считаешь бабки, шлимазол?..[16 - Придурок (идиш).] Здесь же все кругом порядочные люди!.. – Он вытащил из кармана сто долларов и с полупоклоном сунул в руки Журбе.

 – Ошибочка вышла, молодые люди, фраернулись[17 - Осрамились, опозорились (жаргон).], блин.

– Точно фраернулся, сионист хренов. – Уже в салоне джипа Журба со смешком извлёк из кармана заныканную бумаженцию с портретом Франклина. В юности он неплохо «приподнялся» на ломке купюр и былых навыков до сих пор не утратил. – Перебьётся на изжоге, барыга позорный.