Галопом на болота. Любителям походов посвящается

Итак! Гитару мне! Песня посвящается моей даме! – и, имитируя игру на гитаре, Саня начал исполнять собственное сочинение на дворовый манер:

Викуся-куся-пуся!

Я от тебя тащуся!

Я за тобой попруся

На край света и ваще!

– Брависсимо! – неожиданно ожил поэт Базиль. – Это и есть та самая романтика тундры, про которую ты говорила? Та романтика, которая открывает глаза и заставляет пламенеть сердце? – гневная тирада поэта была обращена исключительно к Рите, остальных присутствующих Базиль принципиально не замечал.

 – А знаешь, ты была права! Твоя романтика действительно открыла мне глаза! И я понял! Понял, что ты, Рита, дура! Овца в перьях! Я не оговорился! Нет! Не овца в репьях, как другие бабы, а овца в перьях. Потому что ты – недоразумение! Абсурд! Жаль, что я не могу сказать: «Останови, водитель, я здесь выйду! В иных обстоятельствах я бы так и поступил!»

Поток пафосной речи иссяк. Риту было жалко. Она, словно воробушек на сильном морозе, сжалась в комочек и старательно сдерживала готовые сорваться слезы.

Сашка Черный подхватился с места, сорвал Риту с сиденья и затискал в середину между собой и Белым.

– Ну-ну-ну, – приобняв девушку за плечи, тихонько успокаивал ее Саня. – Еще чего не хватало… Этот поэтишка ни одной твоей слезинки не стоит! Не смей даже думать о том, чтобы из-за него разреветься!

– Рит, а зачем вы с ВаськОм в тундру-то поперлись? – артистичным шепотом, таким, что его было слышно в самых отдаленных уголках газели, поинтересовался Леха, приканчивающий третью бутылку пива.

– Мы с Базилем, – начала Рита, – встречаемся уже год. Он предложил мне как-то отметить годовщину этого события. Я спросила, куда он хочет поехать. Базиль ответил: «На море». Вот я и решила сюрприз ему устроить. Я всегда мечтала побывать в тундре. А раз Базилю все равно, куда ехать, то я и взяла тур в Мурманскую область. Здесь же море. Как он хотел…

Ребята засмеялись, представляя реакцию сноба Василия на пляж и волны Северного Ледовитого океана.

– Если бы мне благоверная на мои деньги такой романтический сюрприз устроила, я бы, наверное, уже сидел.

За нанесение особо тяжких, или даже за убийство, – изрек ерзавший на сиденье Леха. Полтора литра пива активно перерабатывались молодыми почками и настырно просились наружу.

– Но ведь я устроила сюрприз на свои деньги, – пробубнила под нос Рита, но ее все услышали.

– Это как? – в унисон спросили Пушкин и тезки.

– Да что вы к девчонке прицепились?! – встряла в интересный разговор Вика.