Мой личный сталкер

Родион не удивился, если бы узнал, что она стоит по утрам у двери и смотрит в глазок, ждет, когда он спустится. Видимо, как тот сумасшедший напротив его квартиры. В этом подъезде нужно всегда быть начеку, капкан буквально на каждом шагу. Еще один стабильно поджидает во дворе.

Он затормозил, и из-за двери показалась старушка.

– Мария Ивановна, – Здравый улыбнулся как можно дружелюбнее. Вообще-то он действительно искренне это делал, но в подростковом возрасте все часто говорили, что его улыбки несут зловещий посыл.

– Здравствуй, милый.

Мария Ивановна Зорина как всегда выглядит живенько, так и не скажешь, что ей за шестьдесят. По-стариковски ниже его, с небольшими впалыми глазами, вся покрытая морщинками.

В отличие от Родиона она явно не тот человек, который выдавливает из себя приветливую улыбку или хорошее настроение. Она протягивает контейнер с его обедом.

– Держи, покушаешь на обеде. А то куда вам в этом офисе, поди только в кафешки свои ходите. Еды сейчас нормальной там разве кто сделает?

Действительно, если бы не она, то он бы уже давно загнулся со своими способностями в кулинарии.

Так что она услужливо его подкармливала время от времени.

Он подошел поближе и взял пакет с едой из ее узловатых худых рук.

– Родечка, ты как всегда спешишь. Как у тебя дела-то? А то совсем исхудал. Все засиживаешься допоздна на работе. Вчера вообще не видела, чтобы возвращался, – лицо бросило в жар от стыда. Как же, допоздна на работе, ага.

Рука его неосознанно потянулась к поврежденной скуле, но он быстро одернул себя.

Сегодня с утра он как можно аккуратнее замазал скулу тональным кремом его девушки. И это был единственный раз, когда он порадовался, что его квартиру начали потихоньку оккупировать женскими принадлежностями. Вообще-то он был очень щепетилен в этом вопросе и не давал спуску Марине. Поэтому она особо ничего и оставляла, да и эта тоналка была давно забытой на его полке в ванной. Она сказала, что тон не подошел, а вот ему очень даже, как оказалось. И он очень надеялся, что это не сильно бросается в глаза. Хотя при ней хотелось смыть все с лица, чтобы она все увидела, чтобы пожалела.

– Да все нормально. Просто немного задержали, но это мелочи. Работа есть работа, – он улыбнулся еще дружелюбнее, насколько это было возможно. Родиону было неловко ей врать. Он начал чувствовать себя неуютно.

Она так похожа на родную бабушку. Всегда в одном из своих ярких халатов, россыпью усеянных цветами и ягодами.