Тайный воин

Стал растягивать и снимать с него петлю. Ознобиша отбивался, молча, с неожиданной силой, но Сквара был сильнее и верёвку у него в конце концов отобрал.

Спустился вниз, мало не свалившись. Утащил сироту в глубину обширной холодницы, чтобы не переполошить всех.

Здесь было устроено какое-то посрамление правильного очага, смахивавшее на полуразбитую печь. Каменная пасть в стене, предназначенная для огня, мазаная труба вверх… Когда-то по ней весело уносился жаркий дым и мелькали светлые искры, но дров в эту пасть давно уже не бросали.

Сверху невозбранными волнами накатывал холод.

– Я всё равно жить не буду, – чужими губами выговорил Ознобиша. – На мне… Ивеня кровь… Я к нему… припаду лучше…

Сквара спросил его:

– Так ты что, не видел?

Даже в плотных потёмках глаза Ознобиши были круглыми, белыми и незрячими.

– Как он кивнул тебе, – продолжал Сквара. – Чтобы ты стрелял.

Ознобиша молчал.

– Мне бы вот так самострел сунули и сказали убить кого, я бы тоже правость всю растерял, – сказал Сквара.

 – Ивень тебя узнал, я точно видел. Ты прежде маленький был, но у вас же волосы одинаковые… глаза… Его правда ещё взялись бы стругать, а потом всяко убили. Ивень тебе свою жизнь с рук на руки отдал… Он хоть умер, родное лицо видя… Не всякому так везёт. А ты в петлю? Будто он обрадуется, если струсишь?

Ознобиша всё молчал, только в глазах что-то постепенно менялось.

– Мама… – проговорил он затем. – Отик…

Настал черёд Скваре молчать.

– Они… – тяжело сглатывая, продолжал Ознобиша.

 – Если Ивень… против Мораны… они… они же семьян… Сами нам говорили… Они… когда уводили меня… Ветер, Лихарь…

На самом деле что-то в нём догадалось уже давно. Только верить не хотело.

– Твои обнимают Ивеня на Звёздном Мосту, – прошептал Сквара. – Их примет светлый ирий, и камни не покатятся из-под ног. Мы их нашли путём в Житую Росточь. Валунками покрыли…

Ознобиша не завыл, не заплакал. Как плоть вспухает и немеет под слишком лютыми батогами, так душа просто не может поднять сразу всей боли.

Он тихо спросил:

– Их… как Ивеня?

– Нет… их сразу. Если не врут следы… Лихарь стрелял.

– Лихарь, – повторил Ознобиша.

Сквара между тем рассучил верёвку на тонкие пряди и теперь плёл, ощупью творя и стягивая узлы.

– Они Ивеня мучили, – тихо проговорил Ознобиша. – Пальцы рубили. Руки вязали… А я с ними… под одним кровом спать стану? Слово приветное молвить? Из одной мисы хлебать?

Он даже не всхлипывал.