Викинги

4

Подле могучих парней она и впрямь казалась цыплёнком. Готовя потеху, викинги живо выволокли несколько столов и толкнули Турид к стене. Она прижалась к брёвнам спиной и замерла. Она смотрела на Арни, державшего в руках лук.

Арни сглотнул. Во рту было сухо. Он облизнул губы и негромко сказал:

– Я не стану в неё стрелять.

Вемунд расхохотался:

– Чего ждать от раба… Вы все трусы, невольники. Ладно, не убивай её, если так уж боишься. Но позабавить меня тебе всё-таки придётся. Если ты действительно не впервые стреляешь, ты сумеешь пригвоздить её волосы, не поцарапав щёк.

И поживей, если не хочешь, чтобы я велел тебя выпороть.

Кто-то из викингов заворчал, осуждая такое решение. Но вслух возражать не стали. Одной рабыней больше, одной меньше, невелика беда, если будет что вспомнить.

Турид смотрела на Арни, не отводя глаз. Арни помедлил ещё некоторое время. Потом вытащил из колчана три стрелы. Одну он приложил к тетиве, вторую схватил пальцами левой руки, а третью приготовился взять в зубы.

Чтобы выпустить их быстрее, чем кто-нибудь успеет сосчитать до трёх. Покрепче расставил ноги на утоптанном земляном полу.

– Долго возишься, – сказал Вемунд.

Арни повернулся к нему, и Вемунд потом говорил, будто взгляд пастуха сразу ему не понравился. Арни поднял лук и сказал:

– Я молюсь Уллю, Богу стрелков. И если моя рука дрогнет, значит он потребовал жертвы. Вот только не оскорбился бы Улль, что ему подарили рабыню. Сиди смирно, Вемунд хёвдинг, твои волосы мне нравятся больше…

Если он надеялся, что ему дадут это сделать, то надеялся зря.

Сидевшие подле вождя мгновенно сорвались с мест, хватая оружие. А это они умели делать ещё быстрее, чем он мог стрелять. И стал бы этот миг для Арни последним, но Вемунд вскочил на ноги и гаркнул во всю силу лёгких:

– Не трогать!

Воины, привыкшие повиноваться, остановились. Потом стали усаживаться на места.

Арни стоял белый, как летнее облако. Но лука не опускал.

Вемунд сел. Положил ногу на ногу.

Отхлебнул пива. И сказал спокойно:

– Стреляй, Арни Ингуннарсон. Не станут говорить, будто я боюсь пастухов.

…Ох, далеко же она была теперь, Арнарбрекка! Пасущееся стадо и дымный костёр под каменным кровом пещеры! Не было туда больше дороги. Шагнувшему в пропасть не вернуться с середины прыжка. Арни прицелился. Насмешливые синие глаза смотрели в упор. Они не мигали. Вемунд сидел нога на ногу и не спеша потягивал пиво. А в доме стояла тишина.