Викинги

Спросить, не болит ли бок, не надо ли помощи?.. Наверняка он ответил бы – не твоё дело. Или ещё как-нибудь вроде того.

Поэтому Ингунн промолчала…

Следующие две ночи она вновь спала под его тёплым плащом, и спалось ей хорошо. И за всё это время они не обменялись ни словом. Ингунн только и вызнала у мореходов, как его звали: Одд.

По крайней мере, так он разрешал себя называть.

А потом налетел тот шторм…

* * *

– Откуда же ты всё знаешь?.. – спросил Арни, волнуясь. – Ведь это было давно!

– Я был там, сын Свана, – ответил Альвир скальд.

 – И я сам видел всё то, о чём сейчас говорю.

– Но откуда же ты знаешь, о чём она подумала? И почему промолчала? Ты с ней говорил?..

– Плохим был бы я скальдом, если бы не привык всматриваться в людей, – проговорил Альвир негромко. – И многое замечать, скрытое от других. И я сразу понял, что они полюбили друг друга тотчас же, как только встретились на корабле. И что суждено им было от этого великое счастье и великая беда…

Тут сзади подошёл Сван Рыжий.

И остановился послушать.

2

– Мы видели, как подходил шторм, – сказал Альвир скальд. – Тучи опускались всё ниже, а потом по воде побежала тёмная полоса…

– Вели подобрать парус, Купец, – посоветовал Одд.

Он редко открывал рот по пустякам, и многие нашли, что он был прав. Скьёльд же ответил:

– Не ты хозяин здесь, на корабле.

Одд промолчал, но тут шквал налетел, и кораблю едва не пришлось остаться без мачты.

Тёмное небо понеслось над самой водой, цепляя верхушки волн.

Бешеный ветер нёс пригоршни снега. В снастях выла стая волков. Дочери морского Бога Ньёрда заглядывали через борта.

Но всё бы ещё ничего, если бы у рулевого весла сидел умелый и опытный кормщик. Скьёльд же, как скоро стало понятно, куда больше привык браниться на прибрежном торгу, чем в бурю править нагруженным кораблём. Да и за самим кораблём можно было бы ухаживать получше. Шторм заставлял его стонать и скрипеть, и в плохо проконопаченные швы сочилась вода.

Когда Скьёльд в третий раз подставил волне борт и у промокших людей стали появляться на одежде сосульки – Одд поднялся на ноги и пошёл к нему на корму. Сидевшие ближе других потом утверждали, будто он при этом сказал:

– Нечего всем гибнуть из-за того, что один глупец здесь хозяин.

Скьёльд и в этот раз не пожелал ему уступить. И – полетел на палубу, сбитый с высокого кормового сиденья. Он не смог отползти далеко, потому что загодя привязался верёвкой.