Легенда о рассвете

У неё не было крыльев, но она все равно летела.

Ветер…

Я ветер!

А внизу была земля. Леса, луга, поля и горы. Долины и болота, моря. Пустыни жёлтого песка и разноцветные северные тундры. Снега… Зеленые тропические джунгли. Пампасы, скалы и каньоны. И всё это многообразие, яркое, светлое, чистое, под ясным солнцем и синим небом, таяло.

Растворялось, сменяясь серой, ровной пустыней. Безжизненной и страшной. Будто туман стелился перед глазами. А потом, сквозь эту дымку, сквозь ровную муть проступили камни, мусор, руины и мёртвые леса.

Грязные, страшные, неузнаваемые следы войн и разрушений. Воронки взрывов, искореженный металл, серый песок и радужная плёнка на воде… Нет птиц. Нет зверей. Ничего нет. Чёрный дым над редкими городами. И этот дым преобладал, копился, складывался, собирался, покуда не превратился в силуэт ужасного чудовища. Оно сжалось в пружину, и прыгнуло, повалив навзничь, сбивая с ног. Навалилось всем весом, прижало к земле, и Маифь увидела его глаза.

Это были пустые глаза Ангела Смерти.

Она вздрогнула. Проснулась, тупо уставившись на огонь, горящий в очаге. Долго смотрела на движения медленного пламени, на искры, тающие в темноте, пока сон вновь не сморил её.

Глава 3

Ещё даже не наступило утро, хоть времени прошло много. Маифь проснулась от того, что огонь в очаге разгорелся сильнее, и ей стало жарко. Она зевнула и села, сонно моргая. Заметила неясную тень, мелькнувшую в провале стены на фоне звёздного неба. Илано Десмедта не было на месте, только Кай похрапывал на лавке, укутавшись с головой.

Она поднялась, завернулась в одеяло, и босая, на цыпочках пошла посмотреть.

Илано стоял в неровной арке провала. В призрачном свете звезд и отблесках пламени он казался каменной статуей, только меч на поясе блестел холодно и остро, узорчатые ножны выглядывали из-за плаща.

– Ты чего тут сторожишь? – осипшим от сна голосом спросила Маифь – Ещё темно, далеко до утра.

– Я ухожу, – тихо ответил он, не оборачиваясь, – Я хочу, чтоб вы с Каем остались в Гелионе.

– Остались?

– Это лучшее место на земле для такого старика и девчонки.

– Погоди, но как же…

– Пожалуйста, не спорь, – он обернулся и сурово взглянул на неё, да так, что Маифь невольно съёжилась, – Я действительно ненавижу прощаться.

– Хочу пойти с тобой, – упрямо заявила она через минуту, – Я всё равно уйду. Одна уйду в пустыню! Ты обещал отвести меня домой. Но этот город – чужой. Здесь все мне чужое! Если не сдержишь слово, я сама отыщу свой дом.