Золотая тьма

Алексей недовольно называл таких людей подснежниками, поднимая себя на смех перед Анной, прекрасно помнящей о его собственной нелюбви к холодам. Анна всё больше и больше привыкала к неожиданному поклоннику, чувствуя к нему совершенно неромантическую привязанность. Алексей же изо всех сил старался пробудить в ней любовь, ну или хотя бы симпатию, влюблённость.

Глядя на начинающие медленно цвести деревья, граф не мог оставаться в скучном гостиничном номере. Погода непременно располагала к прогулке, причём, не по улицам, а в каком-то парке, о которых Алексей знал неприятно мало.

– Подскажи-ка, – обратился он к горничной, промелькнувшей на этаже, – в каких парках у вас весна наступает быстрее?

– В дамских сердцах с вашим приездом уже настала, капитан, – девушка вздохнула. – А если честно, то Александровский хорош. Он схож с Летним, но менее популярен в такое время. Если не любите многолюдные места – прогуляйтесь там.

– А деревья там цветут? У моей спутницы зарябит в глазах от одних трав.

– Цветут, конечно, – девушка расстроенно вздохнула.

 – Если ваша спутница тоже путешествует, можете немного удивить её.

"Путешествует из моего сердца в мои мысли и обратно", – подумал Алексей. Он надеялся на красивые пейзажи, что смогут вдохновить Анну на новые картины, которые офицер так любил рассматривать.

– Анна Михайловна, посмотрите, как прекрасны улицы! Не хотите ли завтра осчастливить меня прогулкой?

Анна задумчиво ухмыльнулась и после согласилась, уже предвкушая, что именно завтра она сможет впервые надеть новенькое дорогое розовое платье.

Она долго сомневалась в выбранном фасоне, уж слишком плотно сидящем на талии и несколько укороченном, но ведь его подол не испачкается травой, если вдруг пойдёт дождь!

Когда Алексей чуть не по-хозяйски вошёл в залу дома Милютиных, он услышал недовольные возгласы. Состроив недоумевающее лицо, он опустился в кресло, ожидая если не войны, то драки точно. Анна спустилась со второго этажа совершенно расстроенная, но такая красивая, что офицер даже поднялся на ноги: её волосы были заплетены в крупные светлые косы и убраны в высокую сложную причёску.

Анна неуверенно и недовольно кружилась у зеркала. От обиды она побагровела и надула губы.

– Я так не люблю убирать волосы, – она тяжело вздохнула. – Когда моё лицо открыто, оно кажется мне таким… круглым и непривлекательным.

Алексей ухмыльнулся. Она ещё такая маленькая и нежная, совершенно прелестная с розовеющими щеками и нахмуренными бровями.