Без ума от диско

Я подозвала бармена и заказала себе солевой раствор.

– Знаешь, я видел, как люди заливали в себя бензин, и это не казалось мне такой уж дикостью. Но вот это… – он посмотрел на изящный бокал с прозрачной жидкостью, – то еще извращение.

– За обезболивающие! – предложила я.

– Аминь, – сказал он и прикончил свою порцию. – Вот скажи, каково это жить с индексом фантазии девяносто семь? Учитывая, что средний сейчас тридцать… – Он задумался.

– Тридцать четыре. Как живется? Да нормально. Альтернатив не знаю, сравнить не могу.

А какой у тебя индекс, если не секрет?

– Это написано в моем файле, у тебя есть доступ.

– Я не читала.

– Ну, конечно. Восемьдесят один.

– Ну ты и лох.

Он засмеялся так, что на глазах выступили слезы. Лучи света от включившихся где-то сбоку ламп выхватили его голову из относительной темноты, и я заметила зачатки седины на его русых висках. Седеть ему было рано.

– Тебе же тридцать п…пять? – спросила я и почувствовала себя идиоткой из-за корявого произношения цифры.

– Мне тридцать шесть с половиной.

А тебе двадцать четыре с хвостиком, верно?

– Смейся дальше.

Он снова засмеялся, будто по команде, и достал откуда-то бутылку, чтобы дальше пить прямо из горла.

Может быть, врет насчет возраста. Это легко проверить, но мне никогда не было интересно, поэтому я просто отсчитала от того момента, когда Симон взял его на работу и сказал, что ему «чуть больше двадцати пяти». Вероятно, он округлил, и из-за этого я считала неправильно. Сама я округлять не могу.

И да, возможно, насчет любопытства он в чем-то прав.

– Мне пора. Останешься здесь или у тебя тур по всем барам района? – спросила я.

– Надо работать. Важный проект.

– Сегодня тридцать первое. До конца выходного еще – я посмотрела на часы – семь часов сорок восемь минут. Не верю, что ты будешь усердно трудиться. Или работать – для тебя это порошком закинуться?

На его лице появилась таинственная улыбка и тут же исчезла.

– На неделе у меня не будет возможности заняться оставшимися сюжетами.

Я буду занят другим, кое-чем поважнее.

– Чем же?

– Тебе же не интересно. И все равно это секрет, – сказал он, застегивая куртку. – Хочешь помочь в написании сценки?

– Задания не выполняются в паре. Это правило.

– Ну да. – Он усмехнулся и посмотрел на меня будто свысока. – Какие мы законопослушные.

– Мне не нужно работать с тобой в паре. Я хочу не этого.

– Мм, и чего же ты желаешь?

– Чтобы все было, как раньше. Чтобы мы с тобой не общались.