Внебрачная дочь

Или же хотелось, чтобы хоть на какой-то миг я могла бы побыть настоящей девочкой?! Которая могла бы сказать: «Ой, боюсь, боюсь!» и похлопать глазками, чтобы ее защитили от непонятной страшилки.

Но я не такая девочка. Я знаю, что защищать меня некому. Вот сейчас Грин конкретно сказал, что защищает не меня, а просто воздает по заслугам козликам, чтоб они не стали настоящими козлами. А до меня вообще никому нет дела. Я даже не представляю, что я делала бы, случись беда. Маме я бы точно не рассказала, потому что она меня бы и обвинила.

Все. Разве только Булочка?! Но она могла бы только посочувствовать. Чем может помочь такая же, как я, ненужная дочь?

Ее родители гордятся тем, что они многодетные. Но только Булочка родная, а остальные трое – приемные, за которых они получают зарплату. Помимо этого, они выбивают все возможные льготы и пособия и на людях напяливают счастливые лица. А на самом деле дети для них просто средство выжить. И при этом не работать. Как же – как же! К восьми утра вставать – это очень тяжело.

А ехать на работу? Вообще стресс. Не говоря уже о том, чтобы работу работать!

Так что жаловаться и искать защиты мне не у кого…И Грину я не имею права навязываться.

– Прости, я под влиянием эмоций. Ты меня и так спас, а я еще в капризки играю. Честно, я не хотела. Оно само.

Под влиянием еще не улегшихся эмоций мой голос дрогнул, и я чуть не всхлипнула. Я же не наглая?!

– Ты, правда, смешная. Я б тебя отвез домой даже без просьбы.

Это нормально! Так и должно быть. За что ты извиняешься? – Грин был искренне удивлен.

– Я не привыкла, что кто-то обо мне заботится, – поджав губы, чтобы не выдали мои печальки, тихо сказала я.

– Знаешь, меня так давно никто не удивлял, – Грин покачал головой. – Ты же с мамой живешь? Она разве о тебе не заботится?

– Я стараюсь как можно меньше создавать ей проблем. Она даже на собрания в школу не ходит. Я учусь на отлично и никаких нареканий не имею.

– Но я так понимаю, ты не говоришь ей, что и в школе тебя обижают?

Я отрицательно покачала головой.

– А как ты объяснишь, что что на тебе рубаха мужская, а твоя собственная порвана?

– Мы живем в домике для прислуги, а она в это время в хозяйском доме должна быть. Я надеюсь, что не заметит.

– Ну ты даешь…, – Грин, очевидно, сам не знал, что хотел этим сказать. – Поехали, раз так.

С этого дня началась наша необычная дружба. Он словно взял надо мной шефство.