Средняя жизнь

– Здорово испугалась? – спрашивает Тео, немного смягчившись.

– Лучше бы они барашка украли – столько мяса и ценный мех!

Сморозила полную ерунду, но мы все равно смеемся.

– А я смотрю, ты сам не прочь помахать кулаками?

– Сейчас по-другому было нельзя, ты бы их видела! А вообще, конечно, нет. Уличные драки остались в безрассудном подростковом прошлом.

– Ладно, – выдыхает он. – Давай оттащим барана к обочине. Больше ничего в такое время не сделать.

Мы хватаем его за копыта и тащим в сторону. До чего же тяжелый! Как старый бабушкин ковер, свернутый в рулон.

И запах тот же.

Усевшись в машину, Тео бледнеет. Пока он дрался с одним, другой стащил все, что успел, с переднего сидения. Телефон, кошелек и мою сумку. Багаж на заднем, наверное, не увидел или попросту не успел.

– Черт! Черт, черт… – Тео со злостью бьет по рулю. Поток брани не прекращается.

Я не вмешиваюсь, пусть выпустит пар. В моей сумке, помимо прочего, лежал паспорт. Словно в трансе я смотрю прямо перед собой, также не представляя, что делать дальше.

Потом неожиданно вспоминаю про телефон. Достаю его из заднего кармана джинсов. Хоть что-то.

– Я успела его убрать, когда побежала к тебе.

Он оборачивается, но моя находка не сильно его радует. Немного придя в себя, двигаемся дальше.

12

Туман постепенно рассеялся, и на смену заступила ночь. Только вдали от шумных городов небо бывает таким пронзительно черным. Фонари вдоль дороги напоминали мороженое, таявшее в чашке эспрессо.

Я все-таки воспользовалась навигатором и нашла несколько маленьких отелей.

Мы останавливались во всех маленьких городках на пути. Они напоминали бусины, нанизанные на нить проселочной дороги. В первом был лишь одноместный номер. Несколько последующих и вовсе закрыты.

Обычно на Юрском побережье много туристов, но волна экономического спада не обошла и его. Возвращаться в первый отель стало далеко. А от одной мысли переночевать в машине ныло все тело.

Спустя час безуспешных поисков мы заехали в какое-то глухое место.

Узкая дорога, на которой не разъехались бы две машины, вела вглубь городка без названия. В редких домах уже погас свет. Закрытые пекарня, сырная лавка, почтовый офис. В свете дня это место наверняка милое и уютное. Про такие говорят: «Старушка Англия». Но в кромешной тьме оно вызывало только отчаяние.

Потеряв всякую надежду, мы остановились посреди улицы. Без звука мотора тишина стала осязаемой: протяни руку – и почувствуешь ее мягкую черную шерстку.