Дыхание светлячков

Главный прожектор ледокола, лампа мощностью в пятьдесят киловатт прямоугольной формы, во время полярной ночи освещающая льды перед носом «Таймыра», как и до Конца Света, носила ласковое название «Солнышко»…

А как-то утром я с ужасом осознала, что «Таймыр-10» проложил путь уже для всех кораблей и приближается к пересечению с траекторией «Астры» дяди Владимира. В моей же голове из французского языка задержались только названия городов и дней недели. Запомнить палубы «Таймыра» – куда легче! Успехи сестры оказались примерно такими же.

Да, мертвым не нужно спать, но смотреть, как ледокол ломает лед, не шевелясь часами – для Тали, да и для меня, занятие куда интереснее необычно звучащих слов.

«Таймыр» не плыл, а медленно ехал по ледовому полю, словно утюг, наезжая на толстый лед и проламывая его своим весом. Изредка приходилось давать задний ход, тогда ледокол крошил особо прочный лед гребными винтами. Следом, по проложенной дорожке так же неспешно тянулась вереница кораблей. Изредка, перед остановками, в отдалении на льду встречались машины, и ожидавшие нас люди махали руками или спокойно стояли, пока ледокол проходил мимо.

А внизу за бортом сплошные льды в это время превращались в крошево. Более крупные куски вздымались, переворачивались, показывая нежно-голубые бока, обычно скрытые от посторонних глаз внутри ледяного панциря.

На метеостанции мы лишены подобной роскоши – видеть сколы толстых ледяных глыб, потому мысль о том, что скоро мы неизвестно на сколько времени попрощаемся со льдом и снегом, только убавляла приоритет изучения французского.

Тали, в конце концов, заключила – в «разговорных» условиях, когда вокруг все говорят на иностранном, учить язык значительно легче. Это примерно как учиться плавать, когда тебя столкнули в воду там, где не достаешь до дна. Быстро и эффективно.

Я согласилась, развив мысль, что так у нас не возникнет неправильного акцента, и мы решили оставить тяжелый словарик у дяди.

Это случилось все-таки внезапно. Привычный шум затих.

Взамен по вишневой палубе что-то прогрохотало. Как оказалось – профессор Василевич готовил багаж к отбытию. Я выбежала из каюты, прильнув к вишневым, слегка облупившимся поручням. Лицо тут же огладил холодный ветер, но льды остались позади – ледокол вышел из параллели оледенения в незамерзающие воды. Впереди нас ждали дядя Владимир, команда «Астры» и французы.

Дядя Владимир – китогон. Нет-нет, в основном он плавает следом за китами, а не гоняет их.