Дыхание светлячков

Болтушка приняла меня за тебя и пыталась напоить кофе, – сестра помолчала, давая время осознать свои слова. – А профессор Василевич отругал нас с тобой за ненаучный подход и уничтожение редкого неизученного явления. И еще велел остерегаться «неземного счастья» от внезапно обрушившейся на наши головы вампирской дружбы.

– Полагаешь, он не мог отказаться от гостеприимства?

– Похоже на то. Отказывать вбившим что-то маниакальное себе в голову женщинам опаснее, чем обзывать вампиров тупиком эволюции, – Тали усмехнулась, и в руках у нее что-то треснуло.

Присмотревшись, я поняла, что сестра разламывала одну из игрушек Ылкэпэнера, к которой наш зверь потерял интерес. Теперь Тали взялась за светодиоды, закрашивая их желтым лаком, то ли купленным, то ли одолженным у Жанны. Незнакомый флакончик помог окончательно прояснить мысли, и я озвучила сомнения:

– Мне кажется, или дело не в косметике?

– Я по-прежнему не дышу и испугалась собственного отражения.

Кстати, – сестра кинула мне на кровать какую-то книгу, – профессор правда нам это передал.

Книгу скрывала непрозрачная съемная обложка, по виду пережившая немалое, и я заглянула в конец, где печатались выходные данные. Оказалось, Хенрик передал нам книгу Эрики Сандрелли в переводе некой Моревой Л.

– Я думала, это был сарказм. Она же входит в школьную программу!

– Только частями. Профессор пояснил – учебные заведения любят использовать «избранные» главы.

Видимо блюдут политкорректность, – хмыкнула Тали. – Хенрик же считает это признаком упадка и деградации социума.

Наскоро приведя себя в порядок, я занялась изучением книги. Ни на что другое сил все равно не осталось, даже позабавить Ылкэпэнера роскошной игрушечной мышью на веревочке, привязанной к «удочке», оказалось выше моих сил. Тали же, покончив с игрушкой, взялась за бархатный мешочек, разрисовывая «темницу призраков» орнаментами ханты и манси.

Раньше эти народы называли себя остяками и вогулами. Названия сменились, но орнаменты и их значение остались те же. Привстав, я разглядела глухаря, человека на лошади и особо загадочный орнамент – лягушку. Сестренка развлекалась, как могла.

Огорченный отсутствием внимания песец с умильным видом взобрался на кровать и устроился у меня под боком, с надеждой поглядывая на шуршащие страницы.