Виза на смерть

– Ка… какие сто тысяч? Что ты говоришь?

Женя молчала.

– О Господи, – простонала Валентина Георгиевна и тяжело опустилась на стул.

Женя бросилась за нитроглицерином, и в этот момент открылась дверь отцовского кабинета.

– В чем дело? – спросил Василий Демьянович, сдвинув на нос очки и строго посмотрев на жену.

– Машу… Машу… – бормотала та, глядя на него расширившимися от ужаса глазами.

– Что такое? – резко произнес он и обернулся к Жене, спешившей к матери с маленьким стеклянным тюбиком в руке. – Что такое с Машей?

14

Разговор с капитаном Гулиным не клеился.

Вначале он потребовал фамилию и адрес Лоры, и Женя никак не могла понять, зачем это нужно.

– Вы говорите, девочка пропала в тот момент, когда ваша подруга заслонила ее от вас?

– Да, – ответила Женя.

– То есть она все время была в песочнице у вас на глазах?

– Ну конечно. Я еще спросила ее, не холодно ли ей.

– И рядом с ней никого не было, вы уверены?..

– Рядом – никого, но я же говорю – в нескольких метрах от песочницы стояла машина…

– О машине потом.

Вы мне скажите сперва – эта подруга… что она делала в вашем дворе? Ведь она, если я правильно понял, не живет в этом доме?

– Не живет. Но, послушайте, – Женя сделала нетерпеливый жест, – при чем здесь моя подруга?

– Ответьте, пожалуйста, на вопрос.

Женя досадливо поморщилась.

– Боже мой, не знаю. Я не понимаю, какое это имеет значение? Она здесь совершенно ни при чем…

– Я понял, понял, не волнуйтесь…

Женя бросила на него негодующий взгляд.

– Я не могу не волноваться – неужели вы не понимаете? У меня похитили трехлетнего ребенка, а вы, вместо того чтобы заниматься делом, задаете дурацкие вопросы про подругу…

– Послушайте, – возмутился Гулин, – я же не на свидание хочу ее пригласить! Ваша подруга появилась во дворе по причине вам неизвестной и загородила от вас ребенка… Она же первая и навела вас на мысль, что это похищение!

– Она же не нарочно ее загораживала!

– Вот это я и хочу проверить. И как можно быстрее, потому что нам очень дорого время.

А для этого мне надо знать…

Женя покачала головой.

– Все это безнадежно.

– Вы о чем?

– Нет, это я так… Что вы сказали? Подруга? Я не знаю, что она здесь делала. Я не успела ее об этом спросить. Но я еще раз повторяю – она здесь ни при чем. Мы знакомы пятнадцать лет, мы вместе учились, и ей совершенно незачем…

– И фамилия ее? – перебил Гулин.

Женя покорно вздохнула.

– Осипова. Элеонора Александровна.

– Хорошо.