Убийство в Озерках

«Ему, наверное, досталось в жизни», – вспоминала она его фразу, когда Вася, едва заслышав в коридоре мужской голос, прятался под диван.

4

С началом сентября зарядил дождь, и от лета остались одни воспоминания. В лужах плавали опавшие листья, а лица прохожих казались такими же унылыми, как низкое осеннее небо. Выйдя из метро, Нина раскрыла зонт и, держа его перед собой как щит, заслонялась не столько от дождя, сколько от внезапных порывов ветра, ударявших в лицо. Подойдя к дому, она сложила зонт и только тогда увидела его: он стоял у самых дверей, под козырьком, прячась от дождя.

Несколько секунд она смотрела на него молча, узнавая и не узнавая и пытаясь понять, какие чувства вызывает у нее эта встреча. Что-то изменилось в нем, что-то делало его другим, но она не могла понять – что. То ли загар, то ли коротко подстриженная борода, то ли летняя одежда.

– Это вы? – спросила она.

– Здравствуйте, Ульяна, – ответил он с улыбкой и протянул ей букет сине-лиловых астр. – Это вам.

– Спасибо, – сказала она и поднесла букет к лицу.

И только сейчас поняла, что другим его делает не загар, не одежда и не кажущийся более ярким цвет глаз, а улыбка, добрая и слегка насмешливая.

– По-моему, осенние цветы не пахнут, – заметил он.

– Ничего. Зато это мой любимый цвет.

– Правда? Рад, что угодил. А это, – он порылся в висевшей через плечо парусиновой сумке и вытащил чем-то туго набитый матерчатый мешочек, – это для запаха.

– Что это? – спросила Нина и тут же учуяла терпкий запах сушеных грибов.

 – Откуда такая красота?

– Я знал, что вам понравится. Я их собрал в нашем лесу специально для вас.

Нина предложила ему зайти и, когда они оказались у нее, заметила, что он окинул квартиру любопытным взглядом. Она подумала, что сейчас он пустится в воспоминания, но, к ее величайшему облегчению, он только спросил:

– Где же Вася?

В ту же минуту Вася показался из-под дивана.

* * *

– Почему вы назвали меня Ульяной? – спросила Нина, когда четверть часа спустя они сидели в кухне за столом.

– А, – улыбнулся он, – помните, у Ключевского в «Исторических портретах» была такая помещица Ульяна Осорьина, которая жила в начале семнадцатого века и в голодное время спасала крестьян?

Нина засмеялась:

– Не помню.

– Перечитайте: это про вас. У вас ведь, кажется, есть Ключевский?

– Есть, – ответила Нина и подумала: «Вот тебе и бомж… Впрочем, мне и раньше казалось, что с ним не все так просто».