Убийство в Озерках

Ничего, кроме отвратительной пустоты в душе.

Когда ушел мастер, поставивший ей новый замок, было уже восемь. Она собрала на совок фарфоровые осколки, расставила книги и, чтобы не оставаться наедине со своими мыслями, позвонила Марго. Узнав, что произошло, Марго сказала:

– Ты никогда не слушаешь, что тебе говорят, а ведь я предупреждала. И почему ты сразу мне ничего не сказала? Если бы я знала, что этот мерзавец снова появился у тебя, я бы сообразила, как с ним поступить. Ладно, скажи спасибо, что сама осталась жива, и в другой раз…

Нина еще долго слушала ее справедливые упреки и думала, что Марго, которая постоянно учит ее жить, тоже не так уж счастлива со своим капризным Женечкой, как хочет казаться, и что «все мы одинокие несчастные бабы, и все мы, несмотря ни на что, ищем счастья, а его нет, нет, нет, нет, нет».

* * *

Следующий день тоже был богат сюрпризами. С утра позвонила Зинаида Ивановна и попросила разрешения зайти.

– Ниночка, вы еще не знаете, что со мной стряслось?

– Нет, ничего не знаю.

Надеюсь, вы здоровы?

– Да-да, благодарю, я совершенно здорова, но дело не в этом. Вы знаете, меня обокрали.

– Как? Когда? – Нина не верила своим ушам.

– Вчера днем. Представляете? Я пошла в магазин и на почту, чтобы подписаться на газету. Домой вернулась через два часа. Подхожу к двери и вижу, что она как-то не совсем плотно закрыта. Сперва я решила, что сама забыла запереть ее – в моем возрасте это бывает, – а потом смотрю, на полу в коридоре валяется мой вязаный берет.

Откуда, думаю, ему тут взяться? Ведь зимние вещи я еще не доставала. И тут вижу, что приоткрыта дверца стенного шкафа. Вы представляете? Слава Богу, не взяли зимнее пальто. Но украли деньги, которые я оставила на холодильнике, чтобы заплатить за квартиру. Украли старинный медальон, который носила еще моя мама, и камею. Камея, правда, была с трещинкой, но все равно. Да, и серебряные приборы: шесть ножей, ложки и вилки. Правда, что касается медальона и камеи, я сама виновата: на прошлой неделе ко мне заходила моя приятельница, которой я давно обещала их показать. А после ее ухода, представляете, забыла убрать и оставила все на тумбочке. А приборы лежали в шкафу на полке, завернутые в тряпочку. Эти ложки…

Зинаида Ивановна стала пересказывать историю серебряных ложек, но Нина уже не слушала. Как он мог? Ограбить ее – это еще куда ни шло, раз она такая дура и ничего не понимает в людях. Сама виновата.