Убийство в Озерках

Но ничего не помогало: она продолжала отчетливо слышать, как скрипят половицы, и страх ее проходил только тогда, когда невероятным усилием воли она заставляла себя встать и распахнуть дверь в коридор.

Самое поразительное заключалось в том, что это происходило почти каждую ночь, и, как ни уговаривала она себя с вечера, что это не более чем ночные страхи и неврастения, история повторялась, а оставлять дверь открытой, как она всегда делала раньше, Нина боялась, хотя вызванный из ЖЭКа мастер и заверил ее, что дыру в подвале, через которую пролезла обнаглевшая крыса, он заделал.

Марго, помирившуюся с бывшим мужем, она видела только на работе и едва успевала перекинуться с ней парой слов. Другие ее подруги были заняты своими семьями, и выходило, что даже поболтать по телефону ей было не с кем. В выходные она стала подолгу валяться в постели, ленилась убираться, готовить обед и чаще всего обходилась чаем с печеньем, которое грызла без всякого аппетита, сидя с книгой, неделями открытой на одной и той же странице.

– Что-то ты мне не нравишься, – заметила Марго, когда однажды Нина довольно вяло поведала ей о своей жизни.

– Ерунда, – отмахнулась Нина.

– Нет, не ерунда. Знаешь, как это называется? Депрессия. И нечего объяснять, отчего она бывает. И так ясно.

– Может, и так, – равнодушно ответила Нина, которой хотелось одного – как можно скорее уйти.

– Нет, ты подожди, – удерживала ее за руку Марго. – Не хочешь ли ты сказать, что все это с тобой происходит из-за какого-то паршивого бомжа?.. Что ты на меня так смотришь?

Нина отворачивалась, потому что говорить о нем в таком тоне она не хотела, да и вообще не имело смысла продолжать подобный разговор.

– Нет, ты не отворачивайся, – настаивала неугомонная Марго. – Ты посмотри мне в глаза. Ты что – влюбилась в него?

– Ах, оставь, пожалуйста, – говорила Нина, с досадой вырывая руку.

* * *

Вечером, сидя за столом напротив своего «бывшего», Марго говорила:

– Слушай, Женька, надо что-то делать с Нинон.

– А что такое? – спрашивал Евгений Михайлович.

– Эта дурочка влюбилась в своего бомжа.

– В бомжа?! – переспрашивал Евгений Михайлович, отрываясь от тарелки с супом и глядя на нее поверх очков.

– Ну да, в бомжа.