Третья дочь

Котик замурчал, глазки прикрыл, милота. Старик в дверь постучал, торопит.

– Погоди, красавчик, – говорю котику и на пол его аккуратненько возвращаю, – мне переодеться надо.

А он посмотрел на меня умненькими глазками и замурлыкал. Только слышится в его мурлыканье речь человеческая. Да-да!

– Не одевай, – говорит, – ничего и даров никаких не бери, иначе вернуться назад не сможешь.

Прямо так и промурлыкал.

В самом деле, уснула я в пижаме, потому здесь в ней же. А если в платье залезу, в платье проснусь? Вряд ли.

А что будет? Проверять не стану, послушаюсь доброго совета. Так и вышла из комнаты в своем единорожном прикиде. Старик поморщился, но говорить ничего не стал. Котик, кстати, куда-то исчез. Жаль, я бы его еще потискала, настоящий антистресс, а не котик.

Ведет меня опять этот старик дворцовыми коридорами, а я дорогу стараюсь запомнить. Слишком все странно с этим сном выходит. Вдруг и правда, только с той комнаты можно вернуться? К счастью, дорога оказалась не очень длинной, два поворота и выход на улицу.

Вышли, а там солнце, лето! Кругом зелень, небо синее, тепло, птички поют… благодать настоящая.

Первым делом старательно изучаю, как место входа обратно в здание выглядит. То, что двери фантастические, еще изнутри приметила, но снаружи они выглядят еще величественнее. Потому что вырезаны на них с уличной стороны грозные драконьи морды. Даже потрогать захотелось. Великолепная работа. Дорогое дерево с потрясающей текстурой, цвет почти черный. На темном фоне золотая ручка и разные финтифлюшки-украшения, тоже золотые, смотрятся невероятно стильно.

Еще и бликуют в солнечных лучах. Справа и слева от двери стоят пузатые кадки с деревцами, листья плотные, то ли фикусы, то ли лаврушки, не разбираюсь. Вход приметный, это хорошо.

Под ногами брусчатка, чуть поодаль, метрах в десяти,  газончик начинается, на нем красиво подстриженные деревья. Зелень повсюду, насколько видно. Очень ухоженный парк. Как математик примечаю идеальные геометрические формы, даже глаз радуется.

И уже непонятно, сон это или какая-то другая явь. Одно знаю точно: если тут порезаться, это будет по-настоящему. Получается, что не сон. Но с другой стороны, я ведь в пижаме! Голова распухает от противоречий, так что лучше пока не буду думать об этом.

В воздухе пахнет медом, свежей выпечкой, почти как у бабули в деревне.

– Красиво-то как! – не скрываю восхищения. – Куда теперь?

Повел меня старик вдоль дворца, до угла.