Баночка с бриллиантами

Из подъезда вывалились совершенно пьяные Юрик и Стэнли, и затянули песню.

– Ой, мороз, мороз! – пели они, направляясь в сторону дома Евгении Семеновны. Гена потихонечку поехал за ними.

«Странно, куда это они собрались, и кто этот второй хмырь? А, это же рабочий»! – догадался Крокодил, – «А второй – там, на хате остался. Ну да ладно, главное – этот, раз американец к нему прицепился. За тем потом прослежу».

И вдруг у него родилась отчаянная мысль. Геннадий, в прошлом, актер детского театра, пошедший впоследствии по кривой дорожке, был мастером перевоплощений.

«А, была-не была!» – решил бандит, – «Только так я смогу подобраться к нему поближе, чтобы понять – Гришка это, или еще кто. И если это Гришка!..» – у Крокодила аж дыхание перехватило от предвкушения возможной добычи.

– Эй, добры молодцы! Помогите дедушке найти Пятую Заводскую улицу! – наперерез пьяной парочке бросился самый настоящий Дед Мороз.

– Ты че, дед, только проспался, что ли? Весна уж на дворе, – Юрик покрутил пальцем у виска.

Второй молчал, подозрительно вглядываясь в деда, словно пытаясь разглядеть его лицо, что было совершенно невозможно.

– Конечно, каждый может обидеть артиста. Я работу свою выполняю, откуда мне знать, может, у кого-то, аккурат, сегодня, Новый Год и есть, – Дед Мороз вдруг как-то неловко поскользнулся и начал падать прямо на Стэнли, хватая того за одежду, за бороду и остатки волос на голове.

– Совсем ополоумел, что ли? – Рэббит, не узнав бывшего подельника, что было весьма сложно в таком наряде, с силой оттолкнул от себя навязчивого мужика.

Тот махнул пару раз руками, как крыльями, будто пытаясь взлететь. Однако полет закончился, так и не начавшись, приземлением в лужу.

– Ой, дед, а давай мы тебе поможем! – вдруг ожил, до этого молчавший, Юрик, он бросился поднимать Крокодила, но не удержался и сам со всего размаха упал в ту же самую лужу.

Оба сидели в луже грязные по самые уши. Сердобольный Юрик попытался подняться сам и помочь другу по несчастью, хватая того за костюм. Но Дед Мороз вдруг рявкнул:

– Да отстань ты уже! Иди своей дорогой, я лучше здесь посижу, – и гордо выпрямился, повернувшись к Юрику спиной, показывая всем своим видом, что разговор закончен.