Чужие грехи

Дело в том, что Марии Александровне стало намного хуже…

– Что Вы хотите сказать? Насколько хуже? Вы что-то недоговариваете, – испугалась девушка, – она умирает?

– Надежда, конечно, остается, но, шансы минимальные, ничего не могу обещать, – врач опустил глаза.

Всю ночь Дина ждала, что маме станет лучше, спать ей не хотелось. Было очень страшно. Наконец, в шесть утра Марию Александровну перевели в палату. Дочери разрешили поговорить с ней. Мать лежала бледная, какая-то серая вся, будто у нее в организме совсем не осталось крови.

– Диночка, как хорошо, что ты здесь. Мне очень надо тебе сказать кое-что, – губы не слушались, женщина говорила шепотом, почти неслышно.

– Мамуля, все будет хорошо! Не нужно сейчас никаких серьезных разговоров. Вот, поправишься, тогда и поговорим, – Дина старалась говорить спокойно, не выдавая волнения.

– Нет, дочка, я чувствую, что ухожу. Выслушай меня и не перебивай, пожалуйста, – Мария Александровна попыталась приподняться, но лишь бессильно заплакала, – голова не отрывалась от подушки.

– Мама, не говори глупости! Ты обязательно выздоровеешь. Я не хочу ничего слышать! – по щекам девушки тоже покатились слезы.

– Дина, пожалуйста, разыщи своего отца. Тебе трудно будет одной. Он в Москве живет, Семенов Василий Андреевич.

– Не нужен он нам, мама! Раз он тогда тебя бросил, то и сейчас обойдемся, – решительно возразила дочь.

– Дина, он ничего про тебя не знает, я не говорила, – мать умоляюще посмотрела на Дину, – найди его, прошу, ради меня, пообещай.

– А почему ты ничего не сказала отцу, что у тебя есть я? – не поняла девушка, – почему? Ведь тогда, возможно у нас была бы настоящая семья!

– Дочка, у него в то время уже была семья – жена и сын, он обманул меня, говорил, что женится на мне, а сам… Был тогда не свободен! Я не хотела разрушать счастье других людей, понимаешь.

– А сейчас зачем? – Дина не хотела ничего слышать об отце.

– За эти годы все могло измениться. Даже если он все еще несвободен, ты выросла, уже самостоятельная, может быть Вася будет рад, что у него есть дочь, – Мария Александровна начала задыхаться, – поклянись, Дина, что найдешь его!

– Хорошо, мама, только не волнуйся! Я обещаю! Сейчас я позову врача, тебе помогут, – девушка выбежала в коридор.

Дина похоронила мать. Проходили дни и недели, а легче не становилось, боль утраты оставалась такой же сильной, как в тот страшный день.