Пути и средства

Над ней стоял мужчина, видимо деревенский, и дергал за футболку, стараясь разбудить:

– Девушка, скажите мне, здесь археологи обосновались?

Вика была четко проинструктирована Павлом относительно общения с местными. Одним из непреложных правил было то, что никогда нельзя пускать аборигенов на территорию лагеря. Начинается все с обыкновенного интереса, а закончиться может по-разному, в том числе ссорами, драками, а иногда банальным воровством или прочими неприятностями.

– Зачем вы меня трогаете?! – возмутилась Вика.

Она осторожно начала разрабатывать затекшую шею, поворачивая ее из стороны в сторону.

– Что значит трогаю? Вы спите! А я вас бужу!

– Зачем меня будить?! Сплю себе и сплю. Что вы вообще здесь делаете? Это частная территория, уходите!

– Гхм… Что же я здесь делаю? – задумчиво спросил мужчина и достал из кармана желтую пачку сигарет. – Так здесь археологи или нет?

– Здесь археологи, здесь.

Вика начала по-настоящему волноваться. Лагерь спит, вряд ли кто-нибудь услышит ее крики: оказалось, что Сашин способ будить сотрудников с помощью половника и крышки был вполне оправдан – по утрам уставшие археологи спали как убитые и разбудить их можно было, только приложив нечеловеческие усилия.

– Бдительная девушка, успокойтесь. Я из института археологии. И Гаврилыча я предупреждал о своем приезде заранее, вам не сказали? Я Тимур.

– Ти…Тимур?

– Да, Тимур.

– Тимур Алексеевич?

– Алексеевич, да. Но можно просто Тимур.

«Точно, – подумала Вика, – Тимур Алексеевич. Это руководство из института, Гаврилыч же говорил еще тогда, что он приедет, а я спросонья не сообразила. Господи, стыдно как…»

Она украдкой еще раз посмотрела на приехавшего. Он был хорошо сложен, коренаст. Черная футболка с длинными рукавами туго обтягивала широкую спину.

– Действительно, Тимур, Леонид Гаврилыч говорил, что вы приедете. Извините, я не ожидала…

– А ваше имя?

– Виктория. Вика.

– Вика, значит. Ну что ж, Вика. Провожайте меня в дом, давайте кофе варить. Я вчера вечером перед отъездом намолол немного свежего. Когда подъем?

Вике все еще было неудобно от ее непреднамеренного хамства.