Ангел любит лишь тебя

– Как есть, – сухо сказала девушка. Ей вдруг стало неприятно, как будто открылась какая-то злая правда про ее друзей. Василий и Слава никогда не рассказывали ничего подобного.

– Да, – взволнованно, чуть громче обычного, сказал Василий, – таковы правила. У нас, знаешь, как на войне, приказы не обсуждаются.

Юлиане вдруг стало неловко от своей категоричности. Может, она и вправду слишком сурова, Василий и так сам не свой, а она еще масла в огонь подливает.

– Ладно, Вась, извини, я погорячилась. Пойдем обратно или ты еще здесь побудешь?

– Я бы спать пошел, – признался Василий, – уже час ночи, а мне на работу в пять вставать.

– Вот и иди, – Регина вошла неожиданно, возвращая на кухню пустое блюдо, на котором недавно лежали тарталетки с салатом. Юлиана так их и не попробовала. – Там ребята собрались в мафию играть, ты будешь, Юлиана?

– Я бы тоже уже легла. Можно?

Регина отставила тарелки, которые в этот момент загружала в посудомоечную машинку, и мягко посмотрела на девушку.

– Конечно, дорогая, зачем спрашивать?! Пойдем я тебя провожу.

Регина провела Юлиану в крошечную комнату на первом этаже с узкой кушеткой. Навесные полки здесь были заставлены книгами. Между томиками Есенина, Достоевского и Лермонтова расположились странные статуэтки – человеческие тела в разных позах без лица и волос. Кровать была застелена белоснежным постельным бельем, рядом на стуле лежал аккуратно сложенный клетчатый плед. Деревянный пол покрывал сине-желтый ковер с геометрическим орнаментом.

– Самая маленькая спальня в этом доме. Но тебе будет здесь удобно, – заверила Юлиану хозяйка.

– Как ты всех разместишь?

– А все и не останутся. Римма Ивановна и Света сегодня уедут, они никогда не ночуют у меня. Рома Малюков, по-моему, уже уехал, он давно собирался, ему, кажется, тоже завтра на работу. Гале с Васей отдам свою спальню, там большая кровать. Сама лягу наверху, у меня на втором этаже комнатка чуть побольше этой. Ну а мужички наши в гостиной переночуют, диван большой, да и кресло раскладывается.

Дверь за Региной закрылась, и Юлиана опустилась на кровать. Из зала послышались голоса, а потом громкий абрикосовский смех.

«Да уж, – подумала Юлиана, – тишины я здесь не дождусь. Хотя я и не под такие вечеринки засыпала, спасибо Королёвой».

Она переоделась в пижаму, легла на кушетку и потянула на себя одеяло. Оно было легким, словно пух. Тренькнул телефон, девушка вздрогнула.