Ангел любит лишь тебя

Юлиане стало смешно, она потрепала его по голове и хотела сказать что-то забавное, по-дружески подколоть приятеля. Но Слава прочистил горло, залпом допил кофе из Юлианиной чашки и сказал, обращаясь к Регине:

– Рег, мне почему-то говорят, что Васю убили.

Вечером растерянная Юлиана вспоминала и скорые сборы, которые в тот момент почему-то казались такими долгими, и заспанную Галку, которая как заведенная повторяла: «Не верю, не верю, не верю».

В депо девушек не пустили. Абрикосов с Федей прошли за турникет, а Юлиана и Галя сначала топтались неподалеку, а потом отправились домой.

Неизвестность пугала. Галка психовала, срывалась на Юлиане и названивала Абрикосову. Слава на звонки не отвечал и сообщения не читал. Так и не дождавшись новостей, Регина уехала, попросив держать ее в курсе. Вечером вернулся Слава. Он разделся, выпил залпом стакан коньяка и молча сел играть в танчики. Юлиана с Галей ходили вокруг него, не зная, что предпринять. Он отрешенно смотрел в монитор, казалось, что пальцы его работают на автомате.

Тогда Слава посмотрел на нее равнодушным взглядом и произнес, словно отвечая на все заданные вопросы:

– Нет, Галя, это не ошибка и не шутка. Его нашел помощник возле кабины машиниста. Вася прошел все проверки, получил маршрутный лист, а потом перестал выходить на связь.

Абрикосов помолчал.

– Его забили до смерти путевым шаблоном. Он рядом валялся весь красный, я видел. Кто-то свой ударил. В депо чужих не пускают, и это не только сегодня, это всегда так.

Слава помолчал.

– Там столько крови было… Весь снег пропитался.

Абрикосов с силой захлопнул крышку ноутбука. И тут только Галя расплакалась.

Глава 3

Каждый человек прикреплен к жизни тысячами связей. Они, будто невидимые нити, соединяют его с другими людьми – слабее или сильнее.

Одни из этих нитей всего лишь статистика, массовый материал. Продавщица в магазине не станет горевать, если ты вдруг перестанешь покупать у нее хлеб.

Но есть такие канаты, которые нельзя порвать незаметно. Они жизненно важны, необходимы порой больше, чем воздух. Иногда они теряются медленно, постепенно. После этого остается лишь легкая грусть, предчувствие, что, может быть, не все еще потеряно. Но бывает, они обрываются резко, и тогда с треском и грохотом мир обрушивается на тебя огромной беспощадной мощью.