Ненадежный свидетель

Две маленькие девочки находятся в смертельной опасности, если не мертвы. Мои бредни про монстров не помогут найти их. Я уже сам не уверен, что видел на самом деле. Любой здравомыслящий человек сложил бы этот пазл, как два плюс два. Но я болен, мое место не здесь.

– Макаров, – выдергивает следак. – Ты оказался прав. Та ткань, которую мы нашли в стоке, – обрывок от платья одной из девочек. Родители это подтвердили, как и то, что за несколько дней до похищения они отмечали день рождения Ники в «Белом кролике». Не знаю, каким образом тебе удается, но это работает! Я получил разрешение, завтра утром едем в сгоревшее кафе.

– Нет. Утром ты отвезешь меня в больницу. Спасибо за кофе. Пойду спать, до утреннего обхода я должен быть в своей палате.

– Макаров, чтоб тебя! – рычит, волосы встали дыбом. Устал от моих выкрутасов, но это не тот случай. Сейчас я действительно хочу помочь. В противном случае следствие зайдет в дебри моего собственного безумия. – Мы это уже обсуждали.

– Ты идиот? – в лоб спрашиваю.

Нет, я не пытаюсь оскорбить. Просто хочу донести без прикрас. Правда-матка. Есть с кого пример брать. – Я – пациент психиатрической клиники с подтвержденным диагнозом. Онейроидный делирий. Вся выданная мной информация основана на иллюзорном образе мертвой дочери. Простыми словами. Я брежу, и ты как губка впитываешь мой бред. Единственное, что из этого может выйти – закончишь как я, в соседней палате. Весь этот эксперимент – неоправданный риск. Любое мое неверное заблуждение лишает детей шанса на спасение. У тебя нет ни одного подтверждения того, что в моих словах кроется хоть какой-то смысл. Как и у меня самого.

– Знаешь, Макаров. Ты прав, может, я и идиот. Но факты говорят сами за себя, – отвечает он сухо. Но это честно, даже если он и сам не в восторге от своих слов. – Твой бред выдает больше информации, чем весь отдел. И если это приведет меня в соседнюю палату, что ж. Я готов заплатить такую цену.

– Факты? Твари с когтями, обитающие в пещерах, или призрак моей дочери? Именно эти факты лежат в основе каждого моего слова! Ты сам знаешь, что все это бред! Именно поэтому ты упрятал меня в психушку, разве не так?

– Я уже сам не знаю, во что мне верить.

 – Афанасьев поднимается, достает что-то из потрепанной кожаной сумки. Стоп! Шкатулка… Та самая шкатулка, о которой говорила Люська! Откуда она у него? И почему… – Алена Игоревна выполнила твою просьбу. Она была там, где ты сказал.

– Когда ты узнал? – Не могу поверить.