100 грамм предательства

Кое-как добираюсь до третьей «артерии» и уже почти сворачиваю направо, когда в голове всплывает слово через.

Через три поворота направо и до конца…

А это значит, что мне нужен четвёртый поворот. Какое счастье, что я вовремя сообразила, потому что развернуться в этом узком проходе просто невозможно. Ползу дальше, утирая пот с лица – здесь невыносимо жарко и сильно пахнет едой.

В животе предательски урчит, и я решаю, что как только доберусь до выхода, прихвачу с собой маленький контейнер. Жалею, что вчера сэкономила эйды и на ужин заказала только рис с соевым мясом.

Да чего уж там – я экономила все два года, которые здесь живу.

Добравшись до конца своей «артерии», хватаю крошечный контейнер с ленты и поворачиваю налево – удивительно, но последнее слово из инструкции отпечаталось в памяти, словно след от ботинка в свежем асфальте.

Я уже вижу свой конечный рубеж – заднюю стенку чужого фудбокса, когда вдруг наступает оглушительная тишина. Лента остановила свой бег. Похоже, полиция не дремлет! Надо выбираться…

Из последних сил доползаю до цели, спину ломит, а коленки саднит от боли.

Даже не успев испугаться, что створка не поднимется, я со всей дури тяну её вверх и спустя секунду она исчезает в стене.

С передней дверцей тоже не возникает никаких проблем.

Тяжело дыша, вваливаюсь в отсек и растягиваюсь на полу. В руке зажат заветный контейнер. Вскакиваю на ноги, подхожу к двери и замираю в нерешительности.

Неизвестный пообещал, что дверь будет открыта, и я уже не сомневаюсь, что так оно и будет.

Но что дальше?

Дальше всё будет зависеть только от тебя.

И вот теперь мне становится по-настоящему страшно. Одно дело – ползать по тоннелям, но совсем другое – выйти в коридор, где нос к носу можно столкнуться с полицией или с их шпионами – говорят, некоторые и за бургер с котлетой могу продаться.

С другой стороны – чем дольше я здесь остаюсь, тем выше вероятность, что меня поймают. Наверняка общежитие уже прочёсывают. Только сейчас осматриваюсь вокруг.

Те же серые стены, портрет Регента на стене, кровать и моновизор…

Буквально усилием воли заставляю себя выйти из отсека с высоко поднятой головой, чтобы не вызывать подозрений: я – дефектная, иду на работу… Коридор оказывается точной копией моего, так что никаких осложнений быть не должно.

Спустившись по лестнице (лифты – роскошь для особенных) так никого и не встретив, я уже мысленно праздную победу, но тут замечаю двух мужчин на проходной.