Сапер. Внедрение

– А что вы вообще там минируете? Дай схему…

Я протянул комфронта документы, пояснил:

– Дома на Крещатике, кинотеатр и комендатуру, само собой мосты через Днепр: железнодорожный, Дарницкий, деревянный Наводницкий и мост имени Евгении Бош.

– А ты хочешь еще заложить фугасы на площади…

– Хочу.

– Ну, допустим. Тебе-то зачем оставаться? В городе будут действовать группы ОМСБОН НКВД – Берия уже мне телеграфировал. Они все исполнят.

– Для надежности. А ну кто сдаст схему минирования?

– Нет, я уверен, что мы удержим Киев.

Незачем это все. Снаряды нужны УРам..

Хоть в лоб, хоть по лбу. Я чуть не вспылил, едва сдержал ругательства.

– А если под мостовой рванет? На площади? Детонация – и фьють… – Комфронта крутил документы в руках. – Погибнут простые жители. Нет, я не могу отдать такой приказ.

– УРы бы тоже надо заминировать… – невпопад ответил я, пожал плечами. – Разрешите идти?

– Подожди!

Кирпонос закряхтел, отпил остывшего чая из стакана. Сомневается.

– Место минирования на площади огородим, дескать идут строительные работы – никто не подойдет, никакой детонации не будет.

Все сделаем аккуратно – комар носу не подточит. – Я решил все-таки попробовать сходить в последнюю атаку на комфронта. – У футболистов есть такая поговорка. Доиграем в раздевалке.

– Это как? – Кирпонос заинтересовался.

– А вот так. Если не получается на поле, а ставки высоки…

– Расшифруй.

– Нанести немцам максимальный урон. Ну а если не удержим Конотоп, и Гудериан прорвется? Вдарим как следует в Киеве.

По их верхушке.

Генерал забарабанил пальцами по столу, потом тяжело вздохнул.

– Ладно, под мою ответственность. Напечатай распоряжения по складам, подпишу. Роту саперов я тебе тоже выделю. Все, иди, работай.

* * *

Я, повеселевший, рванул готовить документы, а тут в приемную осторожно заглянул Ильяз, улыбнулся. В его руках был сверток, в котором, судя по форме, лежала бутылка. Младлей смущенно улыбнулся, произнес:

– Бетр Николаевищ, есть минутка?

Смотри-ка… И отчество знает.

Мы вышли в коридор, Ахметшин протянул мне авоську. В бумаге была бутылка «Хванчкары».

– Любимое вино товарища Сталина. И сбасибо, что вытащил меня с губы.

– Саперы своим помогать должны… – Я посмотрел этикетку, выпуск прошлого, довоенного года. – А разве Сталин не «Киндзмараули» любит? Ты сам-то какими судьбами здесь оказался? – Я решил пока не раскрывать карты, послушаем, что он скажет.

– Да вот, откомандировали меня сюда, а зачем, не сказали.