Пленники вечных странствий

Но на этом – все: никаких имен, никаких упоминаний заказчика или его мотивов. Странно и тревожно.

Высоко в небе палило солнце, не видно было ни единого облака, жарко было настолько, что казалось воздух не шевелится, замирая непрозрачным маревом. Тишина, пекло, жужжание насекомых, а остальной мир, кажется, вымер.

Коратиэль находилась в полубессознательном состоянии, когда ее посетило видение, смысл которого она смогла понять гораздо, гораздо позже.

Она лежит на спине, солнце в зените, оно жжет глаза даже за закрытыми веками.

Приложив огромные усилия, Коратиэль все же приоткрывает глаза. То ли сон, то ли явь…

Девушка обнаруживает себя на зеленом лугу, залитом ярким светом. Казалось каждое дерево, каждая травинка излучали этот волшебный свет. Яркий, но не слепящий, теплый, уютный, он обволакивал, давая чувство полного успокоения. Через какое-то время, словно дав оглядеться, на луг вышла молодая женщина. Она была столь прекрасна, что не передать словами. Смертные женщины не обладают такой красотой.

Женщина излучала тепло, доброту. Коратиэль захотелось прижаться к ней, как к родной матери и рассказать все—все, спросить совета. Незнакомка подошла к девушке, мягко взяла ее руки в свои и заглянула в глаза. Взгляд проник глубоко, но от него не было тревожно.

– Дитя мое, – голос был столь же прекрасен, как и внешность, – тебе не нужно бояться. Сила давно стала частью тебя. Я стала частью тебя. Теперь мы неразделимы, тебе нужно просто принять это. Принять меня. Это не добро и не зло, это сила и мощь, поэтому люди так боятся.

Потому что не понимают.

Коратиэль ничего не говорила в ответ, она просто купалась в звуках голоса незнакомки. Страх отступал, она готова была принять Силу, принять себя. Кора чувствовала покой, горе понемногу уступало место новому чувству – светлой печали по умершему отцу, тревога за брата уступила место решимости найти его.

– Без тебя уже не будет меня. Я – кровь, я – боль, я – надежда. Просто прими…

Женщина осторожно поцеловала девушку в лоб и растворилась, а та осталась на лугу одна.

Затем и луг стал потихоньку тускнеть, растворяться. Коратиэль резко распахнула глаза, огляделась. Все та же степь, та же беспощадная жара, солнце только чуть сдвинулось на небосклоне, указывая на то, что время не остановилось. Эйноррен еще не пришла в себя, и у Коры еще было время подумать о том, что она увидела.

Ветер трепал волосы Коратиэль, он не освежал, а просто гонял горячий воздух и поднимал пыль.