Стерх и Лебедь

Ринулись на путников, истошно каркая. Златка закричала, Верный рвался на дыбы, но Горисвет удержал его, дергая уздечку. Взмахнул мечом, лезвие, которое должно было разрубить ближайшего ворона пополам, прошло сквозь него. Ни крови, ни кишок – ворон обернулся черным дымом, растаял в воздухе.

? Златка, это морок! Не б-бойся! ? Горисвет, размахивая мечом, поразил еще две цели, остальные птицы мельтешили перед ним, закрывая обзор, но не причиняя вреда. – Златка! ? Горисвет обернулся и успел увидеть круп Молнии, исчезающий в дебрях.

Перепуганная Златка направила лошадь по одной из исчезающих тропинок.

? Холера! – Горисвет развернул коня и ринулся следом, почти вслепую прорываясь через пелену призрачных крыльев. Он размахивал мечом, как придется, и чувствовал себя сущим дураком.

Но успел вовремя. Стоило ему свернуть с тракта и проехать шагов двадцать, как, обернувшись, дорогу он уже не увидел. Лес сомкнулся, скрыв начало тропы. Вороны исчезли, словно их и не было.

? Тьфу ты, п-пропасть…

Он пришпорил Верного, надеясь как можно скорее догнать Златку.

Узкая тропинка вилась вглубь леса, неустанно сворачивая. По обеим сторонам высились стволы деревьев, вековые и молодняк, покрытые мхом, паутиной, густой подлесок исходил испарениями, синеватый туман здесь был более плотным, как дым. Горисвет гнал коня вперед, молясь всем богам, чтобы не опоздать.

Деревья расступились, являя взгляду берег заболоченного лесного озерца. У самой воды, спешившись, стояла Златка, держа Молнию под уздцы и зачарованно глядя вперед.

Над гладкой поверхностью воды стелился туман, как и в подлеске. Было тихо: ни всплеска, ни звона насекомых, ни крика птицы. Будто нарисованная картинка, а не явь. Обманка, силок. Горисвет спешился, медленно направился к Златке, оставив Верного позади. Окликать Златку не хотелось – казалось неправильным нарушать эту тишину, покой. Лучше просто двигаться вперед, к манящим водам… Горисвет приблизился к краю, встал рядом с девушкой. И тут увидел, на что она смотрит.

Посреди озерца, по пояс в воде, стояла девушка. Длинные русые волосы, нагая грудь. Мокрые пряди липли к щекам, полностью закрывали лицо с одной стороны, так, что был виден только левый глаз – огромный, иссиня-черный, в обрамлении густых ресниц. Капли воды стекали по шее, по груди, задерживались на сосках и беззвучно падали в воду. Пухлые губы, синюшного цвета, но все равно неумолимо притягательные, изогнулись в манящей улыбке.