На сопротивлении. Том 2

«Лживые твари без совести! За деньги готовы защищать любых ублюдков! Мы столько сил тратим на их поимку, а потом появляется такой вот умник со своими бумажками и тянет его обратно на свободу», – думал капитан, но вслух сказал, что они только начали.

– Отлично! – лаконично ответил адвокат и уставился на Нилова в ожидании вопросов.

– Анна Андреевна, расскажите, что вы делали вчера.

– Когда именно? – осторожно спросила девушка.

– С самого утра, пожалуйста! – недовольно бросил капитан и откинулся на стуле.

Аня вопросительно посмотрела на адвоката, и тот кивнул ей, разрешая говорить.

– Ну… мы позавтракали и поехали в центр, – начала она, но Нилов ее тут же перебил.

– Во сколько?

– Я не помню точно. Наверно, около одиннадцати-двенадцати.

– Ладно, дальше.

– Мы поехали смотреть новостройки.

– Новостройки?

– Да, мы хотели выбрать новую квартиру… – продолжила девушка, но капитан опять ее перебил.

– Пишите адреса, – и он пододвинул к Ане лист бумаги и ручку.

Девушка опять посмотрела на адвоката, и тот снова кивнул.

Аня с трудом написала три адреса, так как ручка скакала у нее в руке и норовила выскочить совсем.

– Мы съездили сначала сюда, – указала она на первую строчку, – а потом поехали в кафе.

– Пишите адрес кафе.

– Я не знаю…

– Пишите название и район, соседнюю улицу, метро – все, что знаете! – раздражался все больше Нилов.

Аня опять глазами спросила разрешение у Лесницкого и написала все, что помнила.

– Продолжайте.

– Ну, мы поехали к «Александровскому»…

– Куда? – переспросил капитан.

– Это название дома, второй адрес, – пояснила девушка и в растерянности посмотрела на адвоката, не зная, что дальше говорить.

Вячеслав Николаевич тут же включился в беседу.

– Не стесняйтесь, Анна, рассказывайте, как было: что вы с мужем шли мимо стройки, и он предложил вам туда зайти, где в бытовке вы занялись с ним сексом, – буднично сказал Лесницкий, словно это было на самом деле.

Аня раскрыла рот от удивления и тут же покраснела при упоминании их с Костей интима.

Она даже не знала, что хуже: то, что капитан думает, что они убили Макса, или что он теперь думает про их секс в вагончике.

Нилов под столом сжимал кулак с такой силой, что побелели костяшки. Он еле сдерживался, чтобы не врезать адвокату прямо здесь, и только висевшая над ними камера не давала ему выплеснуть злость. «Сукин сын! – думал капитан про Костю, так как не сомневался, что это он придумал такую историю.