Сэнгоку Дзидай. Эпоха Воюющих провинций

И жена, и казначей очень впечатлились скоростью, с которой я в столбик посчитал цифры. Быстренько показал им прогрессивный метод, а заодно набросал таблицу умножения. А что? Арабские цифры Тотоми уже известны, пусть учится умножать и делить без использования иероглифов. Это быстрее и проще. Завтра обещал рассказать о двойной записи в бухгалтерии. Дебет-кредит, актив-пассив, сальдо-бульдо. Без достижений в области финансов ситуацию не сдвинуть с мертвой точки. Впереди тотальная война – все протии всех, – и на нее нужны деньги.

В казне хранится двойная годовая прибыль, профицит бюджета – пятьдесят тысяч коку, и при этом армия – всего около пяти тысяч человек! Какой смысл сидеть на золотых монетах, если они не приносят: а) безопасности; б) дохода?

Ситуацию надо в корне менять. И первым делом следует открыть банк. Ссужать деньги под процент, принимать сбережения – таким образом мы увеличиваем оборачиваемость средств в экономике и создаем мультипликационный эффект.

Пока я витал в финансовых облаках, за окном раздался какой-то шум.

Ударил колокол, послышался топот копыт. Тотоми выглянула в бойницу, и я увидел, как жена побледнела.

– Ёшитойо-сан приехал!

Вот тебе, бабушка, и Юрьев день. Размечтался – банк, спекуляции… Сейчас дядя устроит спекуляцию с твоей головы. Так, главное не раскисать. Вдох-выдох.

– Быстро одежду!

Вокруг меня началась суета. Новое коричневое кимоно с логотипом клана, специальная белая накидка с широкими плечами, мечи. Все, готов.

Выхожу из донжона на плац, за мной собирается свита тибовских самураев.

Иду навстречу группе всадников в красных доспехах. За мной пристраивается Симодзумо Хиро, его правая рука Танэда Цурумаки, мой начальник охраны Эмуро Ясино, мацукэ Мисаки Мураками и еще с десяток замковых солдат.

Чем ближе подхожу к дядиному отряду, тем больше меня охватывает если не паника, то сильная тревога. В центре группы возвышается просто огромный японец. Под два метра ростом, весь закованный в доспехи, просто увешанный оружием: и мечи, и лук, и даже – вот это новость – кремневый пистолет за поясом! Самурай спешивается, снимает шлем, и я медленно выдыхаю воздух.

Японский Николай Валуев. Большие надбровные дуги, густые сросшиеся брови, тяжелый подбородок и выступающие скулы. Лицо безволосое, на голове плешь. А вот глаза маленькие, злые.

Рядом с лошади слезает моя копия – молодой самурай, почти подросток. На лбу повязка с символом клана Сатоми. Самурайская косичка, мечи, все как положено.