Скорей бы зацвели одуванчики

Ангелину удивляла, иногда даже пугала эта особенность ее подруги – посреди самого оживленного разговора она, обычно болтушка-хохотушка, порой словно «отключалась», уходила в себя, словно бы пытаясь что-то припомнить, решить какую-то головоломку, или, напротив, отделаться от какой-то назойливой мысли, болезненного воспоминания. Порой она даже не сразу отвечала, когда к ней обращались. Может быть, отца вспоминает… Он умер года четыре назад, когда Алла ещё кончала школу и они не были знакомы. «Сердце» – коротко ответила она, когда Лина спросила о причине его смерти и замолчала.

– Ага, вон они, около Барклая… Да не волнуйся ты, не съест. Привет!

Рома чмокнул Ангелину в щеку.

– Так, вы знакомы уже, ну еще раз – это Паша, это Алла.

– Очень рад – Павел протянул Алле маленький букетик каких-то весенних цветов, из тех, что продают бабушки у метро, она взяла их и поблагодарила. Как раз поместился в наружный кармашек сумочки.

– Мы в кино! Пока! – И Ангелина с Ромой направились в сторону Канала Грибоедова.

– Алла… ну как, куда сходим?… – растерянно бормотал он. Словно испугался свалившегося на него счастья…

– Ну давайте в Русский. Мне сегодня надо ехать к сестре, помочь с племянниками обещалась…

– Так вы тетя?

– Да – Алла впервые улыбнулась. Двое, мальчик и девочка, погодки. Два и три годика.

– Малыши совсем.

– Да. Так в Русский?

– Пойдемте.

Инна открыла дверь. На руках у нее сидел темноволосый малыш с забавно оттопыренными ушами, полутора-двух лет на вид.

– Ая! – закричал он, увидев тетку. – Ая пьисла!.

– Аля! – выбежала из комнаты трехлетка.

– Нинуля! Витюша! – Алла взяла малыша у сестры – точнее, он сам перебрался к ней на руки, когда они с Инной потянулись поцеловать друг друга, и тотчас обвил ее шею маленькими, но сильными мужскими ручонками, – присела на корточки и прижалась лицом к черным кудряшкам Ниночки с белоснежным прямым пробором.

– Идите, я ужин сготовлю…

Парк только что открыли после просушки. Из-под бурой, слежалой прошлогодней листвы пробивались молодые стебельки. Апрельские анемоны-ветреницы, с резными листьями и тоненькими стебельками, готовились ко сну – белые цветки с золотистой сердцевинкой, днем широко раскрытые навстречу солнцу, уже сомкнулись.