Нити. Красная Хроника

Капюшон падает, открывая лицо убегающего: молодая девушка с глазами цвета морской волны, застланными легким туманом, что и не разберёшь испытывает ли их обладатель какие-либо эмоции, светлые волосы, забранные с боков назад в низкий хвост, густая челка закрывает лоб.

Она продолжает бежать дальше, не обращая внимания на человека, в которого врезалась и, заворачивая в ближайший переулок, скрывается из виду.

Иногда Виктор не способен отличить реальность от собственного больного воображения. Он стоит и боится, повернувшись назад, вновь увидеть то, чего не может существовать в этом мире, хотя должен бы уже привыкнуть.

Когда он все же приходит в себя, понимает, что демона нет рядом. Мужчина резко поворачивается назад, ведь потерять ее гораздо хуже, чем лишиться рассудка.

Черная бабочка парит в воздухе и Ной протянула к ней руку, казалось, желая дотянуться до чего-то несуществующего, но это было слишком далеко от нее. Что-то нехорошее зарождается внутри него. И так всякий раз, как она, позабыв о нем, словно загипнотизированная, преследует ускользающее прошлое.

Пересилив себя, медиум зовет ее по имени, и девушка, словно бы очнувшись ото сна, поворачивается к нему. Она кидает последний взгляд обратно на насекомое, а потом догоняет мужчину и они идут дальше…

***

Мэй ненавидела этот чертов Теневой портал – темно, хоть глаз выколи, а без света, как известно, просыпается страх и одиночество, если бы не спина в бежевом плаще, от которой она не отрывала своих глаз, это место вынуло бы из неё всю душу – такое ощущение складывалось, когда она находилась здесь.

И, казалось, даже её огненные крылья потускнели не в силах осветить это пространство. Но мужчина, что шел впереди, не испытывал ни малейшего страха. Человек, которым она восхищалась, сам напоминал яркий факел – огонь, на который слетаются мотыльки.

Наконец, они вышли из этой тьмы и их ослепил дневной свет. Когда Вон открыла глаза, револьвер уже дымился, бесшумно выплюнув пулю.

Тело распадалось на куски, пока от него не осталось лишь тусклое свечение Эфира в воздухе. Это зрелище выворачивало наизнанку и Мэй невольно отвела взгляд, посмотрев на мужчину. Без тени сожаления он откручивал глушитель, убирая оружие в кобуру на поясе.

Она не могла до конца понять его, хоть и знала без малого четыре года – одинаково любила и боялась, верила и сомневалась, боготворила и сжималась от безжалостности, с которой он спускал курок.