Горький яд любви

Несколько девиц, по-видимому, из массовки стояли вокруг статного молодого Казановы лет двадцати пяти. Стоило ему рассказать какую-нибудь шутку, как они сразу заливались громким смехом. «Должно быть, чувство юмора у человека большое», – отметила она для себя. От интересного фарса, её оторвал продюсер.

– Как ты?..

– В норме… Адаптируюсь.

– Не познакомились ещё?

– Нет.

– А почему? Пора бы уже.

– Наверно он опаздывает!

– Что ты. Марк никогда не опаздывает. Он вынужден приходить пораньше, чтобы уделить поклонницам максимум своего драгоценного времени, – сказал ей продюсер и, отыскав глазами этого змея-искусителя, окликнул его: – Эй, герой-любовник, так и будешь девушек обхаживать?!

Марк повернулся на голос и направился в их сторону.

Белокурые волосы развивались на ветру, а голубые глаза сияли как топазы. Сердце Натальи замерло. Изо всех сил, она пыталась держать себя в руках, дабы не сказать ему, как очарована им. Подойдя, Араев улыбнулся ей, тем самым, выбив её из и так плохо контролируемого равновесия.

– Знакомься, – сказал парню продюсер и, уходя, добавил, заметив его недоумевающий взгляд. – Твоя партнёрша!

– Привет, – обратился Араев к Наталье, которая моргала длинными ресницами и, немного разочаровавшись долгим молчанием девушки, переспросил её: Что – такой красивый?..

– Нет!

– Вот спасибо! – от души посмеялся блондин.

– Я просто задумалась! – чудом удалось ей вернуть себе контроль, – А зовут меня Наталья!

– Меня тоже! Тьфу ты.

Я… Меня зовут Марк!

– Рада познакомиться, Наталья-Марк! – покатилась со смеху Нати. – Какое редкое у Вас имя, никогда не слышала…

– Идём, обезьянка. Покажу тебе, где будем работать, – улыбнувшись, сказал он ей учтиво и, взяв за руку, отвёл к съёмочной площадке.

Режиссёр принял решение: «Начинаем со сцены поцелуя!». Почему именно в первый день съёмок, для всех это, конечно, осталось загадкой. Но как только Нати приблизилась к Марку, её дыхание затаилось.

Он заметил это, расплылся в ехидной улыбке, а после, объявленного режиссёром перерыва, нагнал Наталью у гримёрки, положил свои руки ей на талию и, укусив за мочку уха, слегка потянул. «Классно целуешься, детка. Мне понравилось», – заявил стервец. Повернул ее к себе. И снова приблизился. От его красоты и страсти она чуть было не потеряла сознание прямо там. «Уф, – ухмыляясь, смотрел на неё Араев. – Ты мне не нужна. Но я не прочь с тобой поразвлечься…».