И сердце забилось быстрее…

– Кассиэль! Как ты мог придать веру Отца в тебя? Ведь ты знал и знаешь, что любовь между нами и людьми запрещена!

– Знаю! Но не понимаю почему. Дети ангелов и людей обладают особыми силами. Я видел одного из таких детей. Вот то, что от нас скрывал Отец, – я был тверд в своем убеждении. – Я не мог не любить ее! Как ты не поймешь? Похоже твое сердце не способно на любовь…

– Ты одурманен ей! Одурманен похотью! Прости, брат, но я вынужден забрать тебя. Это приказ Отца. Если ты не пойдешь, Он заберет жизнь твоей драгоценной Анабэль.

Это было подло, но в духе Отца. Посылая испытания, отбирая самое драгоценное у своих сыновей, а потом, возвращая то, что нравится только Ему самому, Он заставляет нас верить, что Его действия самые верные…

– Дай мне хотя бы проститься с ней! Прошу, брат…

– Хорошо. У тебя время до заката.

****

Мне пришлось разбудить ее. Анабэль сладко потянулась и обняла меня. Мы снова занялись любовью. Я вкладывал в свои ласки столько нежности, что Анабэль задыхалась от них.

За окном день близился к закату. Мы лежали обнявшись.

– Любимый, тебя что-то тревожит?

И тут я заплакал. Голубые слезы текли по моим щекам.

– Родная, любимая, мне так не хочется.

– Что?! Что случилось?!

– Я должен уйти. У нас времени до заката.

– Почему?

– Мне нельзя было влюбляться в тебя. Но я не мог не показаться тебе тогда, не защищать, не переживать, не любить. Отец узнал и приказал моему брату, Гавриилу, забрать меня домой.

– Нет! Я не отдам им тебя! – Анабэль обняла меня крепче.

– Я должен или Отец накажет нас. Я не хочу, чтобы ты страдала. Что бы ни случилось, я все равно буду любить тебя. Ты мое счастье. Моя отрада.

– Кассиэль, не оставляй меня! – Анабэль плакала и прижималась к своему ангелу-хранителю. – Не уходи! Я не смогу без тебя!

– Прости, но я не могу пойти против воли Отца. Он наградит тебя. Теперь не я буду охранять твою душу.

– Но мне не нужен другой ангел! – Анабэль рыдала.

– Прости… – это все, что я мог сказать ей. Я раскинул крылья и улетел в ночь.

****

Я летел над ночным городом и рыдал. Мне было плевать на Отца, братьев и весь мир. Сейчас для меня главным было уберечь Анабэль от гнева Отца. Я не мог допустить, чтобы Он навредил ей.

Не заметив, как оказался в райском саду, я опустился на облако и стал биться в истерике.