И сердце забилось быстрее…

Голый торс, босые ноги… Мое воображение дорисовало, как Кирилл обнимает меня и прижимает к своей груди.

– Привет. Пошли.

– Привет…

Кирилл повел меня на второй этаж. Первая дверь справа оказалась его комнатой. Здесь все кричало, что Кирилл музыкант, рокер и в дополнение ко всему, как и я, анимешник.

– А ты один? – Я села на заправленную кровать.

– Да. Все еще на работе. Ты что боишься?

– А есть чего?

Парень сел рядом со мной. Мне показалось, что он снова хочет поцеловать, но Кирилл потянулся за тетрадкой и дневником, что лежали на моих коленях.

– Ммм… Пять по биологии сегодня. Умничка! – Кирилл листал мой дневник, переписывая в свой домашнее задание. – Так. Значит это и это.

Я смотрела, как Кирилл сосредоточенно пишет. Теперь я могла признаться себе. Я влюбилась в своего одноклассника, в друга детства.

Парень закончил писать и протянул мне свой дневник. Я поднялась с кровати и пошла в сторону двери.

– Я пойду. Можно было и просто в сообщении домашку написать.

Мне стало грустно и больно от того, что я для Кирилла просто одноклассница. Так захотелось просто убежать. Скрыться, чтобы никто не видел. Сесть в темный угол и плакать.

– Лиз, что-то случилось?

Я промолчала. Кирилл преградил мне дорогу, прислонившись к двери.

– Я что-то сделал не так? – Я стояла напротив Кирилла и боялась поднять голову. Мои глаза упрямо уставились в пол. Кирилл взял меня за подбородок и поднял голову.

– Нельзя…

– Что нельзя?

Я старательно отводила взгляд, потому что знала, как только я посмотрю на него, сразу признаюсь ему во всем. Нельзя любить друга… Мы ведь просто одноклассники. Я почувствовала, как по щекам текут слезы. Предатели…

– Лизка, ты чего? Что-то болит?!

Кирилл обнял меня и прижал к себе. Он был таким теплым, что хотелось просто раствориться в нем. Ну, почему он не хочет быть вместе? Почему он не может разделить мои чувства.

– Нет. Ничего не болит. Сердце болит. Пусти, я домой пойду.

Я пыталась оттолкнуть Кирилла, но тот вцепился в меня мертвой хваткой. Мне было противно от того, что он обнимал меня только, как друга детства.

– Пусти! Я буду кричать.

Эти слова подействовали на Кирилла, как пощечина. Он отошел от меня и закричал.

– Ну, и вали, дура! Видеть тебя больше хочу!

Я не заметила, как отказалась дома.