И сердце забилось быстрее…

Небесным ангелам, как ты и я, запрещено вступать в контакт с подопечными.

– Но до меня небесных не посылали следить человеческие жизни. Что скажешь на это?

– Да. Но это воля Отца, и ты не можешь игнорировать ее.

– Я ухожу. СПАСИБО, ЧТО ПОНЯЛ! – Последнюю фразу я прокричал. Крылья сами понесли меня к приюту для малышей.

Анабэль все так же спала. «Господи, за что мне это маленькое человеческое чудовище?!»

****

Нас переселили в приют. Анабэль росла. Ей было четыре. Смышленость ребенка нередко заставляла меня улыбаться.

Эта малютка задавала порой странные вопросы, приводя воспитателей в ступор. Но при этом удочерять ее никто не хотел.

Есть такие люди, чья судьба построена невпопад. Они не виноваты в этом. Просто книга бытия так расположила, нарекая нести именно этот крест. Так было и с Анабэль.

Да, девочка была просто чудом. Я понимал, что все сильнее привязываюсь к ней. Меня расстраивало, что из-за странностей, ее так никто и не забрал в семью. Правду говорят, что чем старше ребенок, тем меньше шанс быть усыновленным.

Встреча

Каждый день был мучением для Анабэль. Из-за того, что она была молчаливой, другие дети недолюбливали ее. Дети чувствуют, когда кто-то не такой, как остальные.

Все обижали Анабэль, доводили до слез… Отец, как же я не люблю слезы, особенно, когда плачет она. Словно пытка преисподней.

****

Однажды, мою малышку обидели девочки, сказав, что ее никогда не заберут из приюта. Я знал, что возможно они правы, но ее слезы… Анабэль плакала так, что мое сердце впервые за столетия существования сжалось от обиды и отчаяния.

И тогда я решил показаться ей…

Анабэль пробежала, рыдая, через большой холл и залезла под обеденный стол. В тот момент мне захотелось стать для нее кем угодно. Отцом, братом, другом, который сможет успокоить, стереть с прекрасного лица слезы.

Выбор был сделан… Подойдя к столу, я перекрестился и вышел на свет.

– Анабэль, вылезай! – Я абсолютно не умел общаться с детьми, но знал, что она послушается.

– Нет! – Тонкий голосок был полон удивления и упрямства.

– Я хочу поговорить с тобой. Анабэль, прошу, не плачь…

– О чем? Я не виновата, что никто не берет меня… – всхлипы снова стали громче.

– Об этом я и хочу поговорить с тобой. Вылезай.

Скатерть колыхнулась, и моя подопечная выползла на свет. Голубые глаза, обрамленные густыми черными ресницами, смотрели на меня с удивлением и недоверием.