Безумный поклонник Бодлера

В ужасном же Лионе всего лишь одна лавка торговала красивыми книгами и два скучных магазинчика продавали пирожные и конфеты. В сладкие грезы о столичной жизни каждую ночь вторгались леденящие душу завывания умалишенных, запертых в лечебнице Антикай, той, что возвышалась неподалеку от интерната на холме Фурвьер. Юный Бодлер мог бы поклясться, что слышит в темноте их обреченные стоны. Мрачное здание виднелось из окна его спальни, и до конца жизни Шарль будет вспоминать те жуткие ощущения, которые охватывали душу при одной только мысли о несчастных, доживающих там свои дни.

Известие о возвращении в Париж мальчик воспринял как личный праздник. Наконец-то он снова окунется в любимую атмосферу столичных бульваров, пройдется по милым сердцу магазинчикам! Ну и, конечно же, покажет всем, на что способен. Он не имеет права обмануть надежд отчима, вслед за чином полковника получившего повышение по службе и место начальника штаба первого округа. И снова Шарль с особым рвением взялся за учебу, на этот раз в Парижском Королевском коллеже Людовика Великого, преисполненный решимости доказать родным, что чего-то стоит.

Тем более что полковник Опик лично привел его за руку в кабинет директора и с присущим ему пафосом объявил:

– Вот вам мой подарок. Вот ученик, который прославит ваш коллеж!

Так Шарль опять очутился в интернате, на этот раз Парижском. Правда, теперь у него уже имелась привычка жить вдали от матери и воспринимать возможность увидеть ее как дар судьбы.

Сначала все шло неплохо, и Каролина приободрилась, решив, что вот теперь-то ее Шарль воспарит в отличники. Но не тут-то было. Шарль снова скатился в середнячки. Однажды Шарль услышал, как преподаватели говорили за его спиной:

– Бодлер? На мой взгляд, не в меру легкомысленный ученик!

– Совершенно с вами согласен. Ленив. Сумасброден. Совсем не трудится над исправлением своих недостатков…

– И очень капризен. Работает неровно, да к тому же обладает поверхностным умом.

Обидная критика подхлестнула самолюбие Шарля, и он снова вырвался в учебе вперед.

Но ненадолго, ибо близилось окончание коллежа, и Шарля все больше и больше угнетала мысль о предстоящей самостоятельной жизни, где придется чем-то заниматься. Всякая серьезная работа внушала ему страх, провоцировавший депрессию. В идеале Шарль мечтал бы быть котом, жить при хозяине, а лучше при хозяйке – Каролине, и вести безмятежное и зависимое существование домашнего любимца.