Очень готический роман

По ее стандартам, дружба между людьми разного пола, вне зависимости от их ориентации – выдумка фантастов, наряду с машиной времени и телепортацией. Разговор завершился присланным на почту письмом с «потрясающей диетой». Я могу похудеть до состояния скелета, но мои ноги все равно будут немного «полноватыми». Разумеется, когда скандал с письмами Марка достиг апогея и его претензии были поданы матушке под соусом из слез и соплей, сочувствие, которое я получила в ответ, оказалось сдобрено хорошей ложкой оправданий моего омерзительного парня.

«Ну, они действительно полноватые, Рита».

Вот и сейчас, находясь на расстоянии в добрых семь сотен километров от меня, матушка умудрилась испортить мне настроение. Вместо дома я выехала на шоссе и, сама не понимая, как, снова оказалась в бору недалеко от дома Лизы и Генриха.

Я выбрала старую сосну поблизости от въезда, бросила велосипед на хвою и села спиной к дереву. Шерстяная юбка моментально облепилась иголками, но мне было плевать. Не хотелось ни плакать, ни звонить матери и орать.

Я понимала, что могу нажаловаться на мать Алексу, но его ободряющий взгляд ничего не даст. Мне не станет легче. Есть слишком глубокие раны. Я закатала рукава куртки и посмотрела на свои предплечья: с тыльной стороны солнце слабо осветило узкие белые шрамы. Мне захотелось взять что-нибудь острое и провести по ним еще раз, и я в ужасе опустила рукава.

Осенний лес передо мной был мрачен и пуст. Темно-оранжевые стволы уходили вперед, как колонны. Лес всегда напоминал мне храм, особенно хвойный: никакого подлеска, только широкие ровные стволы и далекие рваные кроны где-то там, наверху, где сидит равнодушный насмешливый бог, которого скорее всего нет.

Телефон в кармане трубки завибрировал. Алекс вспомнил про меня:

– Марго, ты где? Я жду тебя. Ужин и сериальчик, ты забыла?

– Я, э-э-э, гуляю. Скоро буду дома, – ответила я.

Мне ужасно не хотелось возвращаться, хотя наверняка Алекс сегодня приготовил рыбу под сыром, которую я съедала за рекордные минуты. При мыслях о еде меня замутило.

На часах было шесть. Я села на велосипед и покатила дальше, к уже знакомому прогалку возле крошечного холма. В кирпичных исполинских соседях домика в скандинавском стиле горел уютный свет; обитель Вайсмана оставалась темной.

Я легко перемахнула через каменный заборчик и, крадясь, обошла дом кругом. Машины в гараже видно не было. Солнце начало садиться, и розовые кусты загорелись оранжевым. Я рассеянно оборвала увядший бутон и сунула в карман.