Очень готический роман

– Покажи ключи, – попросил хозяин пистолета.

Я аккуратно достала ключи из кармана джинсов. Мои пальцы тряслись, и ключи упали на пол.

Я судорожно вздохнула. Пистолет между лопаток никуда не исчезал.

Это действительно Генрих. И он параноик. И он думает, что я сумасшедшая фанатка, которая каким-то образом его вычислила и залезла в дом, чтобы сидеть в ванной и нюхать одежду.

И думает совершенно правильно.

Если бы он пришел позже, я бы не удержалась.

– Что ты делала в моей комнате?

– Я заблудилась.

Пистолет пошевелился и перестал с силой давить на мой позвоночник.

И вдруг исчез.

– Убирайся отсюда.

Хуже уже не будет. Я медленно повернулась, не опуская рук и глядя на свои ноги.

Я подняла глаза от моих кроссовок к доскам пола, затем – к очень растоптанным и древним «мартинсам» с торчащими нитками; выше них были джинсы с протертыми коленями, затем – полуопущенная рука с пистолетом, все еще направленным мне куда-то в область голеней; еще выше – кожаная куртка и тот самый серый свитер из шкафа; и, наконец, я увидела лицо, с которого ярость и потрясение стерлись еще не до конца.

Черт побери, Вайсман молод. Он вряд ли намного старше меня, или просто выглядит молодо; идеально гладкая белая кожа, черные брови и ресницы – весь набор, от которого обитательницы «Форума костей» упали бы замертво; очень густые темные волосы выглядят так, будто их хозяин только что поднялся с кровати или теребил их в течение всего дня.

Мы секунду смотрим друг на друга, и я убегаю.

Я не помню, когда в последний раз бегала с такой скоростью. Я какими-то безумными прыжками донеслась до велосипеда и некоторое время бежала с ним, пока не выдохлась и не поехала-таки на нем верхом. Уже на шоссе меня вдруг настигли нервные злые слезы; я въехала в город с совершенно пустой головой и заплаканным лицом.

Алекс открыл мне дверь; ни слова не говоря, я прошла на кухню и трясущимися руками налила себе воды из-под крана.

– Где ты была?!

Я поперхнулась и закашлялась.

– Ты с ума сошла? Разувайся!

Алекс принялся вытирать пол.

– Я была дома у Лизы. Я полила цветы, а потом пошла в комнату Вайсмана, – ответила я. Сосед поднял на меня широко распахнутые глаза.

– И что?

– Он меня поймал, – я почувствовала, как противно кривится рот: видимо, я опять хочу плакать. – Алекс, прости. Вайсман неожиданно приехал и застал меня в его комнате.