Территория невероятностей. Albedo

Пол не окликнул меня, не догнал – он вернулся в библиотеку и продолжил учить, читать, забивать свою голову буквами и словами, которые спасали его, на свой особый манер.

Тогда я винила его. Потом – нет.

Ингрид же спасалась в объятиях очередного друга. Прочие друзья и знакомые Веслава усиленно занимались учебой, чтобы успешно сдать последний экзамен зимой. Я, кажется, будто уснула: не помнила, что делала, ворочаясь в мутном потоке обломков собственной разбитой жизни долгие месяцы, пока не попала на работу в Комитет номер шесть.

***

Кто знал, что Веслав переступит порог лаборатории и исчезнет, чтобы возродиться как Вортекс? На что была похожа его смерть? Осталось ли где-то его мертвое тело?

Баум и Хантинг сошли с ума после того, как стали свидетелями этого. Или уже были безумцами, получив доступ к тем заклятьям, что открыли им доступ в мир чудес.

Верона захлопнула блокнот.

– Ты часто общалась с матерью Вежбы?

Я потерла виски и потянулась в кресле.

Голова болела, как будто воспоминания в черепной коробке взбунтовались и мстили мне за то, что их потревожили и вытащили на свет.

Этот лабораторный кабинет был забит множеством старомодных приборов – латунь посверкивала в холодном люминесцентном свете, и это слегка раздражало.

– Я пару раз говорила с его матерью. Как я понимаю, она все еще живет в маленьком поселке под Гданьском?

Верона кивнула:

– Мы уже ездили к ней. О Вортексе речи не шло. Лишь вспоминали Веслава, каким он был, будучи человеком.

Разговор не клеился, женщина оказалась… ну, в общем, не совсем трезва. Как нам с Валензой показалось, это ее типичное состояние на протяжении многих лет.

Я поежилась.

– Она и Веслав никогда не были особенно близки, – добавила я, – он не очень любил говорить о матери, немного ее стеснялся, что ли… Но у нее был мой номер телефона. Когда Веслав начал ездить в те лаборатории в Берлине и Цюрихе, он зачем-то дал ей его.

Верона отпила кофе из крошечной чашечки, поправила белый халат.

– Она любила сына. Связь между родителями и детьми – один из самых мощных энергетических процессов; эти связи, как грибница, пронизывают весь наш мир. Так же сильна только связь между влюбленными, потому что химические процессы…

– Прости, я пойду, – прервала я лекцию Вероны. Гремучую смесь магии и психологии нам преподавали в колледже; все эти постулаты я и сама неплохо помню.

Я направилась к двери кабинета.