Я спас СССР. Том I

Хранит запрещенную литературу, совсем скоро начнет вести антисоветский журнал «Хроника текущих событий». А где же Буковский? Они вместе с Паком организовывали все эти встречи. «Обменяли хулигана на Луиса Корвалана» – знаменитая шутка из 70-х. Буковского действительно обменяли на чилийского коммуниста. После чего тот начал «качать режим» уже из-за рубежа. Устраивал демонстрации, пресс-конференции…

– Комсомолец! – я согласно кивнул, взглянув на значок на отвороте рубашки.

– Добро пожаловать! – Пак располагающе улыбается.

 – Мы рады, что такие парни, как ты, заглядывают к нам «на огонек». Поверь, среди нас тоже много комсомольцев и даже членов партии…

– Даже так? – Фоном к искренней улыбке Пака идут стихи все того же нечесаного поэта:

…и свободного общества образ

Скоро всем нам откроет глаза.

«И да здравствует частная собственность!» —

Он, зардевшись, в лицо им сказал…[2 - Николай Вильямс. «Коммунисты поймали мальчишку». 1969 г.]

Новый взрыв аплодисментов. Да такой, что я даже не слышу слов Пака.

Тот что-то говорит, а у меня происходит прорыв в сознании. СЛОВО наконец визуализируется. Горящими строчками. Я начинаю протискиваться через толпу.

– У вас любой может читать стихи? – Я поворачиваю голову к Паку.

Тот удивлен.

– Да, любой.

Натыкаюсь на некоторое подобие оцепления. Молодые парни стоят, держась за руки, окружив постамент с Маяковским. Пак делает знак, и меня пропускают внутрь. Нечесаный поэт, раскланявшись, уходит. А я забираюсь на постамент. На меня смотрят сотни глаз.

Из вас не сделают героев,

Вас не отправят в лагеря,

Костюм «страдальцев и изгоев»

Вы на себя пошили зря…[3 - Константин Фролов-Крымский. «Пятой колонне».]

…Громко, с выражением я читаю слегка переделанные стихи Фролова-Крымского.

Как омерзительный глашатай

С трибуны радиочастот

Вы извергаете ушаты

Своих душевных нечистот…

Со стороны толпы раздаются первые крики и свист. Зато простые москвичи, что собираются вокруг диссидентов, начинают одобрительно кивать.

Я прибавляю голоса:

…Саму историю исправить

И сделать все наоборот:

Разоружить и обезглавить,

И в быдло превратить народ!

Диссиденты начинают еще громче свистеть, зато москвичи машут мне руками, сдвигаются ближе. Начинается толкотня, оцепление посматривает на Пака. Не пора ли меня сдергивать с постамента? Появляется и милиция. Несколько патрулей выдвигаются в центр площади. Ими явно руководят какие-то мужчины в цивильном, с короткими стрижками.