Я спас СССР. Том I

Тогда же и одноименный фильм сняли. Там еще Бероев играл, Ширвиндт…

– …Ты сейчас не смотри на меня, я в двадцать лет была ого-ого красивая, – продолжала тем временем женщина. – В самом соку. Все мужики слюни пускали. Курт Хартман тоже запал. Был у них в зондеркоманде такой фельдфебель. Он-то и сообщил о планах по уничтожению города. Ну мы в центр, конечно, сообщили. Оттуда прислали еще одну группу. Там Леша Ботян главный был. Шустрый парень, скрал немецкого инженера. Тот рассказал о местонахождении огромного склада с боеприпасами и взрывчаткой, предназначенными для уничтожения города.

Склад находился в Ягеллонском замке. Ребята смогли пронести туда английскую мину. Ну и взорвали там все к чертям.

Ася Федоровна поставила на стол дымящуюся паром картошку, бросила туда сливочного масла, нарезала крупными кусками сырокопченую колбасу. Рядом примостилась двухлитровая банка с солеными огурцами.

– Вот это история! – искренне удивился я. – Роман написать можно.

– Напиши, если сможешь, – равнодушно произнесла хозяйка.

 – Только не издадут такое.

– Это почему же?

– Да потому, – зло вскинулась Ася, – что по возвращении домой нас арестовали. И посадили в лагерь. Там-то мы окончание войны и встретили.

– Как это арестовали? Да за такой подвиг Героев должны были дать!!

– Потом-то наградили, а так посидели, да…

Ася замолчала, загремела посудой. Потом повернулась ко мне, вздохнула:

– Их тоже можно понять, ну, представь: руководитель группы Березняк попал в руки гестапо, но через неделю, 27 августа, убегает.

16 сентября гестаповцы арестовывают меня, радистку этого же Березняка, но через десять дней я возвращаюсь в разведгруппу. Да еще Хартмана приношу им на блюдечке… Будь я в Смерше, в контрразведке, тоже усомнилась бы в том, что такое возможно. Это бывает один раз на десять тысяч случаев и как в такую ситуацию поверить? Только когда Хартман сдался и рассказал всю историю – только тогда отпустили.

– Как вам такое название? «Город не должен умереть»! – Я решил ковать железо пока горячо.

Семенов, может быть, уже придумал свое название с майором Вихрем, но я его опережу.

– Ты это серьезно?

– Серьезнее некуда. Сейчас ребята уйдут, сядем, я все запишу. По дням. Кто, что, когда. Пишу я быстро, так что через неделю рукопись будет готова. Вычитываем, и я несу…

– Кому? – Ася Федоровна снисходительно на меня посмотрела.

– Есть кому, – я вспомнил про фронтового друга отца Мезенцева. Тоже в Смерше служил, сейчас в КГБ.