Безлунные ночи

Тецуя смотрел на Сутараито испуганно, и тому стало смешно. Император не понимал, чего можно бояться в жалком, измазанном кровью и избитом человеке.

– Может, он умер. Но смерть не значит, его больше нет нигде на земле. Пусть ты больше не можешь видеть Кирихито, но он не исчез. Он будет рядом. Поэтому не надо слёз, – Сутараито погладил мальчика по мягкой щеке и ободряюще улыбнулся. – Кирихито будет приглядывать за тобой и, наверное, расстроится, если ты будешь слишком много грустить из-за него.

Слёзы всё-таки потекли из глаз Тецуи.

Он замер, несколько рваных всхлипов вырвались из его груди. Мальчишка резко наклонился вперёд и почти упал на Императора. Сутараито осталось только вздохнуть, обнять слугу и погладить его по жёстким перьям, успокаивая то ли его, то ли себя самого. В конце концов, раз Кирихито действительно умер, то этот мальчишка займёт его место. Сутараито предпочёл бы кого-нибудь жреца, но выбирать не приходилось. Кто знает, сколько катайханэ погибло в этой бойне. Живы ли лекари и толкователи снов?..

Слуга успокаивался. Его плечи больше не тряслись крупно, дыхание выровнялось, и из глаз перестали течь слёзы. Он выпрямился, цепляясь за Императора, и посмотрел на него ясными детскими глазами.

– Ты не видел моего сына? – спросил Сутараито, и в груди стало тяжело. – Если бы он был со мной, я бы не попал в плен так глупо…

– Я н-не знаю, – пролепетал Тецуя. – Никто не видел Тенгоку-но-Цуки! Мне Горо… в смысле слуга из Коганэбоку сказал, что видел, как Тен… Тенгоку-но-Цуки и начальник стражи стояли на стене.

Они говорили… а через пять минут всё и началось.

Сутараито вспомнил, как убитый демоническим оружием стражник говорил, что начальник ворот погиб. Если с ним действительно был его сын, то… Жгучие слёзы покатились по щекам Императора. Он с ненавистью взглянул на яркие ширмы, на свитки и вычурные украшения на стенах, на живые жёлтые хризантемы в фарфоровых вазонах. Сутараито оттолкнул мальчишку и сдвинул одну из перегородок, по золоту расписанную драконами и прошлыми Као-но-Сора.

Императору захотелось разбить себе голову. То место, на котором всегда висела катана – самая драгоценная и священная катана во всей Тенгоку – пусто. Только брусок для ремня ножен, вырезанный в форме дракона, и остался.

– Кто заходил, пока меня не было? – спросил Император сквозь стиснутые зубы. – Кто посмел её тронуть?!

– Я никого не видел, хозяин! – испуганно воскликнул мальчишка.