Пара Ноя

И вот неопределившийся с тональностью рассвет, остывший кофе, чтобы не отключиться, еще не оправившийся от ночи Кутузовский проспект. Полицейская машина, жезл, все эти звания, имена. Яна не вникала, просто автоматом протянула документы и откинулась на сиденье.

– В трубочку подуем? – одутловатый старший инспектор ДПС с раздвоенным подбородком вальяжно протянул миниатюрный аппарат.

Яна попыталась надуть алкотестер, как воздушный шарик, и с наглой усмешкой перевела взгляд на дорожного шакала. Бокал «Просекко», выпитый два дня назад, точно выветрился.

– О, да вам два года на метро ездить! Карта «Тройка» есть? – капитан полиции отыгрывал удивление, как актер погорелого театра.

– В смысле? – Яна в момент взбодрилась.

– 0,2 промилле. Как решать будем? – иллюстрировал он параграф из учебника истории про захватническую политику империалистов.

– Да вы совсем охренели? – пошла она в оборону. – Поехали на освидетельствование.

Гаишник взглядом показал на «медичку», которая стояла в нескольких шагах.

Выглядела она как обычная карета скорой помощи.

– Вы правда думаете, что там результат будет другой? – вконец хамел гнусавый вымогатель.

В окно мигом просунулась холеная белая рука потного сотрудника ГИБДД и протянула засаленную бумажку. Яна настолько опешила, что послушно взяла и развернула: «250 т. р.».

– Даю десять минут на раздумья, – бил капитан словами наотмашь.

Гаишник махнул рукой, отошел в сторону и залип в телефон. Еще один инспектор, тощий, в кителе на два размера больше нужного, остался сторожить Яну и кому-то названивавшего нервного бородатого байкера на «электричке».

Слушая трехэтажный раздраженный мат товарища по подставе, Яна набрала Никите, но тот не взял трубку.

Разъяренный бородач в потертой кожанке с эмблемой Harley Davidson на спине отошел со стражами дорожного порядка на обочину. К ним уже спешила взъерошенная заспанная женщина неопределенного возраста, выскочившая из такси чуть поодаль. Подходя вплотную к отошедшим инспектору и водителю, она протянула что-то, завернутое в замызганное кухонное полотенце с мещанским рисунком из лимонов.

Яна вышла из своего отреставрированного коллекционного «жука», чтобы понаблюдать, как происходит передача взятки. Но тут свершилось чудо правосудия. Бич возмездия. Копье судьбы.

Пара одинаковых серебристых машин без каких-либо сирен или других опознавательных знаков протиснулась в эпицентр этого шабаша, где нечисть с полосатыми жезлами обгладывала косточки невинных мучеников.